Тохтэ громко захохотал, забыв на мгновение о деле. Вслед за ним засмеялись и все прочие татары. Даже имам Ахмат, обычно спокойный и смиренный, улыбнулся. – Вот какой потешный этот урус! – сказал он. – Совсем невпопад говорит!
– Неужели загляделся на моих женок, Вэсилэ? – спросил, улыбаясь, ордынский хан. – Может, захотел их? А, мой верный урус?
– Что ты, государь! – покраснел русский князь. – Это недопустимо! У меня и в мыслях такого не было!
– А мы это проверим, если ты не признаешься, – махнул рукой Тохтэ, – и тут же снимем твои широкие штаны! Эй, люди! – он уже собрался хлопать в ладоши, но князь Василий подскочил и жестом руки, прижатой к груди, показал, что умоляет этого не делать. – Не надо этого, государь! – пробормотал он. – Я признаюсь, как на духу, что в самом дела засмотрелся на твоих дивных женок! Но это все мои глаза…Я изо всех сил пытался отвернуть их от красавиц, но они опять к ним возвращаются. Прости меня, славный государь!
Теперь засмеялись не только мурзы и муллы, но даже ханские жены и наложницы.
– Вот что значит неверный! – сказал во всеуслышание имам Ахмат. – Этот урус неспособен скрыть свои непотребные желания! Но истинный мусульманин не такой!
– Садись, коназ Вэсилэ! – махнул рукой Тохтэ-хан, с трудом сдерживая смех. – Мы не будем смотреть на твой кутак, если ты сам во всем признался…
– Ох, и насмешил ты нас, брат, – сказал, вытирая слезы, сидевший рядом с русским князем ханский темник Шигуши, – и так всех порадовал! Но лучше смотри на нашего государя и слушай его речи…Нечего любоваться недозволенным! Это еще хорошо, что наш государь весел, а то бы тебе досталось!
– Ну, ладно, мои верные люди, – перешел к делу Тохтэ-хан. – Думайте же, надо ли отправлять еще одно посольство к Газан-хану?
– Если только зимой, государь, – сказал, сидевший слева от ханского трона Угэчи. – Конечно, неплохо бы задобрить этого славного ильхана богатыми дарами! Отрадно, что этот мудрый государь не стал слушать злобную жену Ногая!
– Правильно, – кивнул головой имам Ахмат. – Нельзя допустить, чтобы правоверный государь передумал и отказался от дружбы с нами…И пошли туда побольше самых знатных людей…
– Так и сделаю, – согласился Тохтэ-хан, – и пошлю к моему брату Газан-хану три сотни моих знатных людей с серебром и дорогими вещами…А теперь, мои верные люди, послушаем коназа-уруса, – все сидевшие повернулись к Василию Брянскому, – но не Вэсилэ, – улыбнулся хан, – а другого коназа. – Эй, Хабуту! – Тохтэ хлопнул в ладоши. – Верный слуга стремительно выбежал из темного угла, осторожно проскочил между сидевшими сановниками и согнулся в почтительном поклоне перед своим повелителем. – Иди, Хабуту, – бросил Тохтэ, – и приведи сюда того Андрэ из Суждалэ, который сегодня приехал в наш Сарай. Пусть радуется: я сразу же его принимаю!
– Князь Андрей? – вздрогнул Василий Брянский. – Зачем здесь этот старый склочник?
Великий суздальский князь вошел в дворцовую приемную залу и, осторожно обойдя порог, грохнулся на ковер, со стуком ударившись головой об пол. Он некоторое время лежал не шевелясь.
– Неужели скончался? – пробормотал в гробовой тишине хан Тохтэ. – Нам здесь только этого не хватало! Эй, Хабуту! – крикнул он. – Посмотри-ка на этого непутевого Андрэ!
Хутула подбежал к русскому князю и пнул его ногой. – Вставай, шакал! – зашипел ханский слуга. – Почему лежишь, как резаный баран?
Русский князь зашевелился, поднял голову и медленно пополз к ханскому трону.
Знатные татары расступались, пропуская князя и едва сдерживая смех.
– Чего ты так свалился? – спросил хан Тохтэ князя Андрея, когда он, поцеловав ступень золотого трона, поднял голову. – Неужели решил умереть?
– Пусть я умру, государь, – заплакал князь Андрей, – но все-таки добьюсь твоей помощи! Лучше бы мне умереть, чем быть сейчас великим суздальским князем!
– Это мы может сделать без большого труда! – усмехнулся хан. – Разве тяжело отделить голову от грузного тела? Это все, что тебе надо?
Сидевшие вокруг мурзы засмеялись.
– Не надо мне этого! – вскричал князь Андрей. – Пощади меня, великий государь!
– А ты привез серебро, коназ-урус? – весело спросил хан. – Или прибыл с пустыми руками?
– Я привез, государь не только положенное серебро, но и богатые дары! Не один воз!
– Ну, тогда считай, что я тебя пощадил, глупый коназ! – кивнул головой хан Тохтэ к всеобщему смеху. – Можешь спокойно уходить!
– А как же моя просьба?! – вскричал князь Андрей, багровый от волнения. – Разве не выслушаешь?
– Так ты же у меня просил только пощады? – усмехнулся Тохтэ. – Тебе этого мало? Тогда возвращайся в свою Залесскую Орду и опять привози серебро! И я тебя снова выслушаю!
– Пожалей меня, глумного болтуна, славный государь! – запричитал князь Андрей. – У меня больше нет серебра, и я смогу собрать новый «выход» лишь к будущему году! Пощади и выслушай!
– Ладно, Андрэ, – покачал головой хан, – я подшутил над тобой и прекрасно понял, что ты пришел с новой жалобой…Видно, ты опять обижен своими братьями? Что же вы нынче не поделили?
