Бросив тень на пинских партизан, он начинает с удвоенной энергией брюзжать по адресу партизанских отрядов Брестской области, забывая, что в 1943 году здесь насчитывались тысячи партизан, имеющих уже большие боевые традиции. Он охаивает отряды вместе с их командирами и комиссарами и, что хуже всего, причину «расхлябанности» отрядов ищет в том, что группа десантников-диверсантов, прибывшая из Москвы в конце 1941 года, «растворилась» в многотысячной массе народных мстителей и ее влияние стало незаметным. А вот прибыл тов. Линьков (он же «Батя» и полковник Льдов), расстрелял командира отряда Щенкова, и все пошло как в сказке: сразу изменился народ в отрядах. По мановению волшебной палочки Линькова отряды стали расти и под его руководством враз, в один день, стали сверхбоевыми. Это узкая и аполитичная постановка вопроса!
Так может рассуждать человек, либо не имеющий понятия, что такое партизанское движение, либо донельзя влюбленный в себя. Не расстрелы, а кропотливая воспитательная работа с партизанами, повседневное руководство Центром партизанским движением укрепляло отряды народных мстителей и повышало их боеспособность. Не слишком ли много берет на себя автор книги, он же герой произведения, предполагая, что если бы десантная группа имела, скажем, не 35 человек, а 135, то все было бы в порядке и не было бы «расхлябанности» в отрядах.
Прибыв в Брестскую область, Линьков возомнил себя Гулливером и совершенно забыл, что в области существует подпольный обком партии во главе с его секретарем С.И. Сикорским, что имеются подпольные райкомы партии, что обкомом и райкомами руководит ЦК КП(б) Белоруссии, что в Брестской области есть крупное боевое партизанское соединение, организованное до Линькова и без всякой его «помощи». Это основное положение напрочь забыто автором книги. Да и секретарь подпольного Брестского обкома партии Сергей Иванович Сикорский (кстати, за боевые дела получивший звание Героя Советского Союза) показан Линьковым не как заслуженный руководитель, а как «тучный 40-летний дядька», радующийся (как ребенок!?) освобождению своей семьи. Не слишком ли это примитивно, тов. Линьков?! Ваших-то родственников на территории Белоруссии гитлеровцы в заложники не брали! Они у Вас в то время в мирном советском тылу находились. Не так ли?
В этом письме мы вовсе не хотим умалять заслуги тов. Линькова и его отряда. Мы хорошо знаем, какую большую диверсионную работу провели в тылу врага они, и не хотим повторять ошибку тов. Линькова, а хотим указать на допущенные ошибки в книге, в которой весьма односторонне показывается партизанское движение в Белоруссии».
Конечно, тон этого письма достаточно резкий. Но таков уж был Василий Захарович Корж, не терпевший никакой несправедливости. Обычно он добродушный, мягкий по характеру, редко когда повышал голос, стараясь влиять на близких ему людей не окриком, не пустопорожним «сотрясением воздуха», а добрым, ободряющим, ласковым словом. Он охотно прощал ошибки тем, кто оступался по незнанию, недоразумению, случайно. Но как взвинчивался Василий Захарович, когда видел перед собой сознательного нарушителя дисциплины, порядка, лодыря и шкурника! Не терпел он, когда в лекциях, книгах, мемуарах о партизанском движении намеренно допускались искажения, а авторы подобных публикаций не прочь были заслуги других приписать себе, преувеличить роль своей персоны. Тут уж Василий Захарович был неумолим и откровенно писал обо всем этом не только конкретному автору и в издательство, но и в вышестоящие инстанции…
Корж так никогда и не узнал, к счастью, какую разгромную «аттестацию» давал ему «товарищ» Линьков в шифровке-доносе на имя П.К. Пономаренко в конце 1942 года: «…Когда я познакомился ближе с его работой, то убедился в том, что он не понимает основных положений приказа тов. Сталина о задачах партизанского движения. Массовое партизанское движение он понимает чисто механически. Он просто собирает массы из деревни в лес, и получается просто деревня, перенесенная на другое место. У него совершенно нет работы по превращению партизан в боеспособное подразделение, нет никакой борьбы за насаждение дисциплины. Если не считать Щорсовский отряд, полностью разложившийся из-за женщин то отряд т. Коржа является самым слабым…»
И далее, еще на двух страницах, «сигнализировал» Линьков об «антипартизанской деятельности» В.З. Коржа. Однако история в конечном итоге расставила все по своим местам. Хотя Василию Захаровичу немалых душевных сил стоило отбиваться от подобных, неизвестно откуда возникших, вздорных обвинений…
БЕЛОРУССКИЙ СУСАНИН ИВАН ЦУБА
