— Детей и тех забыл. Как хочешь меня назови, Василий Захарович, а горло сжало, как посмотрел я на них. Дал им кусок сахару. Видел бы ты, как они на меня глядели, когда тот сахар ели!
Немцы» узнав, что и Величковичах — партизаны, попытались было сунуться к ним. Около пятисот фашистов при поддержке минометов и двух орудий начали наступление на Величковичи. Но мы дали им крепкий отпор и начали обходить их с флангов. Вовремя откатились фашисты к Старобину и засели в дзотах, отделавшись довольно дешево. Было убито и ранено около десятка гитлеровцев.
После боя, вечером, отряды оставили деревню Величковичи и двинулись из Старобинского в Краснослободский район. В Краснослободском районе мы остановились в деревнях Новый Рожан и Малый Рожан. В этих простояли трое суток. Очень отрадно было видеть, как ожили эти деревни с приходом партизан.
То там, то здесь вокруг партизан-пропагандистов сбивались люди в тесный круг. Слушали последние сводки Совинформбюро. И вопросы: «А вы не уйдете?», «А вы останетесь?». Так хотелось ответить: «Не уйдем, родные!» Но надо было уходить, чтобы нести дальше правду о наших делах, вселять и сердца тысяч и тысяч людей веру в победу! Три дня пролетели как по сне. И вот уже выстроены у саней партизаны. Звучит протяжная команда «По коням!», и снова скрипит под полозьями тронутый крепким морозом снег, снова поход, снова бои.
По данным разведки мы знали, что гитлеровский гарнизон в районном центре Красная Слобода, расположенном в 7 километрах от места нашей последней стоянки, нервничает, весь стоит наготове. До этого он уже не раз оставлял райцентр в страхе перед партизанами. Но штурмовать Красную Слободу мы, по не зависевшим от меня причинам, уже не смогли…
Конечно, за этот санный рейд сделано было много полезного: разгромлено несколько полицейских участков, укрепилась вера в народе в победу Красной Армии, пронеслась легенда о том, что нас очень много, что это регулярная воинская часть. Все это было в нашу пользу. Но окончательно этот план мы не выполнили, поскольку когда пришли в деревню Малый Рожан Краснослободского района, то некоторые командиры начали поговаривать, что, мол, нужно возвращаться на спои места — это легче. «Охотников» и «хнытиков» здесь нашлось немало. Единства в нашем руководстве уже не было, к сожалению. Особенно начала беспокоиться о возвращении обратно, так ничем себя и не проявившая в боевых делах, «святая семерка» Василия Ивановича Козлова. Из командиров большим «помощником» им в этом деле стал Далидович.
В результате вместо того, чтобы помочь мне как командиру выполнить до конца, пока это было еще возможно, общий план рейда, одни из них начали ставить палки в колеса, другие заняли нейтральную позицию, и мне пришлось волей-неволей согласиться на этот отход.
А дальше возникли другие трудности. Начиналась весенняя распутица, проваливались болотные зимники, на исходе были фураж, продовольствие. Чтобы ввести противника в заблуждение и охватить большее число населенных пунктов, мы решили возвращаться двумя путями. Отряды Розова и Далидовича повернули на юг и пошли по ряду деревень северной части Ленинского района Пинской области, затем по югу Старобинского района и оттуда — на старые места в Любанский район. А наш отряд вместе с группой Минского подпольного обкома партии и отрядом Пакуша отправился по северной части Старобинского района, затем повернул на юго-восток и с ходу разгромил 28 марта немецкий гарнизон в деревне Сковшино Старобинского района. Затем мы вернулись в деревню Загалье, на наше старое место, куда вскоре прибыла и вторая группа отрядов.
По пути наша группа встретила новый, неизвестный доселе, отряд. Командовал им Михаил Петрович Константинов, генерал-майор Красной Армии. Отряд насчитывал 35 бойцов, вооруженных в основном пулеметами и автоматами. Из рассказа Михаила Петровича мы узнали, что он в первые дни войны был тяжело ранен. На поле боя его подобрали крестьяне. Спрятали и заботливо выходили. Когда Константинов окреп, он начал связываться с окружениями, которых так же, как и его, прятали люди от фашистов по деревням. Из их числа и сформировал Константинов свой отряд. Оружие собрали среди населения и в местах недавних боев. Громя по пути, насколько было возможно, мелкие гарнизоны оккупантов, группа Константинова шла на восток.
Встреча с нами была для генерала неожиданностью. Он говорил, что не надеялся увидеть такое крупное соединение партизанских отрядов. Мы предложили ему действовать вместе.
— Я человек военный, мое место в армии, но пока останусь с вами, — ответил Михаил Петрович на наше предложение. — Тем более вы не похожи на ту маленькую группку…
