Они сидели некоторое время молча. Каждый был погружен в свои размышления. А потом Василиса вдруг быстро и с энтузиазмом заговорила:
– Вы знаете, все живое когда-то уходит в землю, мы превращаемся в мельчайшие частички – атомы, но рано или поздно эти частички становятся кирпичиками для строительства других существ. Возможно, через много сотен лет кто-то будет ходить по этой Земле, неся ее частичку в себе. Она будет жить в другом человеке, или, возможно, в кошке или в собаке. Или вы опять встретитесь. Встретитесь в будущем! Понимаете, я читала, что наша вселенная расширяется, но, возможно, когда-нибудь она опять сожмется в точку, произойдёт большой взрыв, и все повторится. Снова образует галактика, солнце, Земля и вы оба опять встретитесь!
Девушка застеснялась и замолчала.
Феликс ошарашенно смотрел на собеседницу, удивляясь тому, что она придумала несколько теорий меньше, чем за минуту. Ее предположения казались несуразными, однако кто же знает, как все происходит на самом деле?
– Ничего себе, ну у тебя и фантазия! – сказал добродушно Феликс. – Ты та еще выдумщица!
– Я стараюсь. Завтра будет ее день, давайте сходим в храм.
Василиса поднялась и сама протянула ему руку. Ее ладошка была небольшой, кожа в лунном свете бледной. Феликс принял эту маленькую руку помощи.
«Зачем я все это ему говорила! – думала она, снимая туфли в своей комнате. – Так неловко получилось!». Василиса положила голову на ладони, провела пальцами по волосам ото лба к затылку.
Что сказать человеку, который скучает по безвозвратно потерянному близкому? Ни одно слово не уменьшит горе. Такой человек напоминает тонущего, он делает короткий вдох, неожиданно отвлекаясь на какую-то мысль, например, на такую банальную, как мысль о том, что надо помыть чашку. И потом, когда он эту чашку начинает мыть, его сознание вновь утопает в воспоминаниях о близком человеке, и уж не нужна ему ни посуда, ни другие заботы. Он все бросает, он снова на дне. Надо как-то выбираться, и страдалец снова идет делать повседневные дела, моет эту чашку, и она становится такой тяжелой, словно все неприподъемное горе перетекает в нее.
«Как он выбрался из всего этого?» – думала Василиса, стирая слезы, которые непрерывно текли по ее щекам с того момента, как она зашла в свою комнату.
Василиса заскучала по своей любимице. Если бы она была рядом! Она бы зарылась рукой в ее теплой жесткой шерсти, отвлеклась бы от тяжелых мыслей. Девушка позвонила дяде Саше и расспросила о Елке все. Сколько ее воспитанница гуляла, как ела. Она даже поговорила с Елкой по телефону. Ее дорогая девочка немного поворчала в телефонную трубку и даже пару раз гавкнула, услышав голос хозяйки.
После этого разговора Василисе стало намного лучше. Устроившись в кровати, девушка зарылась под одеяло с головой. Ей вспомнился дом, там было тепло, и хоть она не видела света, проходящего через окна, но легко могла его представить, особенно в те моменты, когда солнце грело ее кожу. Год закончится быстро. И тогда у нее будет возможность вернуться домой. Там Елке будет намного лучше. Эта мысль радовала ее, однако и тут было немного грусти.
Утро выдалось суетным. Феликс зашел к ней в десять, сегодня он был немного другим, каким-то более веселым что ли.
– Ну же, одевайся быстрее! Мы должны успеть зайти в храм перед встречей с семьей Моцумото! – бодро сказал он.
– А-а-а, сейчас, я умоюсь!
Василиса пропустила его в комнату, а сама поспешила в ванную.
– Надо было будильник завести, вот дурочка! – ругала она себя по пути.
Выйдя через несколько минут из ванной комнаты, она достала джинсы, чистую футболку и выставила их перед собой.
– Белая с золотистой надписью! – уже привычно ответил Феликс.
– Спасибо!
Девушка опять скрылась за дверью. Феликс потянулся за сумкой, подтащил ее к себе, аккуратно заложил внутрь футболки. Все вещи они забирали с собой и после праздника сразу отправлялись в аэропорт.
К синтоисткому храму посвященному богине плодородия Инари они добирались около трех часов. Божество в виде белой лисы должно было принести корпорации Моцумото процветание. Именно туда направились в этот день множество сотрудников компании.
Они оставили сумки в машине и прошли через ворота храма. Он располагался на берегу небольшого озера. Японский сад плавно связывал стены здания с окружающей растительностью.
Вдоль берега участники фестиваля установили палатки, люди готовились к празднику. У входа в храм их увидела Мицуко, она была чудо как хороша. Голубое кимоно с белым узором прекрасно смотрелось на ладной фигурке девушки. Она поклонилась гостям их дома. Феликс склонил голову в ответ. Видно было, что девушке не терпится повеселиться с Василисой, однако сейчас он не мог отдать ее.
– Ну, вот мы и на месте. Объясни, что делать! – сказал он.
– Здесь должен быть небольшой ключ для омовения рук.
– Да, есть такой!
– Идемте сначала туда.
Феликс подвел девушку к источнику. Здесь вода бежала из бамбуковой трубки в чашу, сложенную из камней. На краю камней лежали ковши.
– Возьмите ковш и повторяйте за мной!
