– Хочу, конечно, – промямлил Танака, про себя понимая, что этот человек просто хочет втянуть его в какое-то сомнительное предприятие. Однако выбора не было, пришлось ответить так, как нужно было Бешеному.
– Отлично! Тогда тебе повезло, Танака, ты в деле!
– В каком деле?
Бешеный отпустил его, и, повернувшись ко двору, опять затянулся.
– Сегодня вечером соседи Такимуры уезжают к родственникам. Вся улица об этом знает. Мы пойдем на дело в десять, когда стемнеет.
Танака замялся:
– Я…я не могу, мне надо сегодня в порт, помогать отцу с сетями, он идет в море.
Бешеный резко повернулся и с размаху ударил кулаком по стене рядом с лицом юноши. Он медленно поднес к красной от прыщей щеке руку. И Танака, дрожа, покосился на красный кончик сигареты. Он чувствовал жар, понимал, что при отказе его покалечат. Бешеный уже многих отправил в больницу, и при этом ему ничего не было. На него даже дела не завели.
– Хорошо, я приду! – согласился быстро юноша.
Танаку вышвырнули из закутка, и он, разбежавшись, чуть не упал в пыль.
– Придешь к девяти к дому с зеленой крышей!
Обернувшись, Танака посмотрел в спины одноклассникам. Сделав несколько шагов назад, он опрометью бросился к входу в школу.
В класс Аки вошел за две минуты до звонка. Сев за свою парту, он суетливо начал доставать тетради и учебники из сумки. В этот момент ему в спину ткнули ручкой. Дурная привычка соседа с задней парты, Ито, тыкать в людей ручками, раздражала. Танака повернулся и увидел знакомое, добродушное лицо.
– Танака, ты, где был? – прошептал Ито.
– Где, где! Не твое дело!
– Как это не мое? Мы, между прочим, сегодня дежурные. И я утром отдувался за нас обоих.
Танака повернулся к доске. В это время в класс вошел учитель, и с разговорами было покончено.
День не задался с утра, и до обеда Танаке тоже не очень везло. Сначала он понял, что забыл записать домашнее задание по японскому языку, а потому ему сходу поставили соответствующую оценку. Потом девчонки шептались на перемене, периодически посматривая на него. Танака закрыл воспаленную щеку рукой и постарался подготовиться хотя бы к уроку истории. Радовало одно, родителей не очень волновала его успеваемость, основной задачей Аки был переход из класса в класс.
После уроков дежурные остались убирать класс. Сначала надо было сходить за водой. Ито подхватил железные ведра, и они пошли по длинному коридору в сторону туалета. Лучи солнца беспрепятственно проходили через большие окна коридора. Они падали на дощатые красные полы, высвечивая в воздухе пылинки.
– Ну, рассказывай, давай, что там у тебя произошло утром?
– Что произошло? Я встретил Бешеного на заднем дворе! Кажется, они хотят обворовать дом.
Ито почесал затылок.
– Ничего себе! Что он от тебя хотел?
– Хотел, чтобы я ними пошел!
Ито зашел в туалет, бросил одно ведро на пол, а второе начал наполнять холодной водой.
– Пойдешь? – коротко поинтересовался он, смотря в глаза другу.
– Нет, конечно! Что я, дурак что ли?
– Это правильно! – сказал Ито. – Они совсем обозрели. В нашем районе обчистили уже три дома, и я уверен, это их рук дело!
Танака кивнул.
– Ладно, проехали. Давай поделим домашку на завтра, все я сделать не успею, вечером надо к отцу в порт идти.
– Пойдет. Ты историю бери, ненавижу ее.
Мальчики закончили с уборкой через час. Закрыв класс, они разошлись на улице.
«Вот интересно, как получается, – размышлял Танака, пропуская мотоциклиста на узкой дороге, – я и Бешеный различаемся только ростом. В учебе он такой же обалдуй, как и я. Отец у него и вовсе пьяница. Гордиться нечем, и при этом он умудряется быть главарем. Вот на все сто процентов я уверен, если бы мне довелось предложить тем же людям это дело, со мной они не пошли бы. А за ним идут! Почему?»
Танака стал искать различие между ними. Выходило, что все складывалось из того, как самые маленькие нюансы влияют на общее восприятие личности. Например, Бешеный кроме роста одевался с легкой располагающей к себе небрежностью, имел громкий голос, легко говорил как с учителями, так и с одноклассниками. Он мог, не стесняясь, на классном часе высказать свое мнение учителю. Делал он это всегда громко, как бы приравнивая себя к преподавателю.
В общественной деятельности Бешеный не участвовал, но если ему что-то давали взамен, например, обещали хорошую оценку, мог быстро уговорить людей на работу. Танаке, в отличие от Бешеного, даже ответы у доски давались с трудом! Где бы Аки ни был, везде он играл роли второго плана. Это его бесило. Зайдя в дом, он сразу пошел в комнату и там, резко закрыв дверь, обвел помещение взглядом. «Даже здесь я себе не хозяин!» – подумал Танака.
