Маленькую комнату на десять квадратов он делил со своим старшим братом. Сейчас тут было пусто. Мать уже убрала футоны в шкаф. Из мебели был только письменный стол. В нем в верхнем ящике лежали листы бумаги. Иногда, когда брат уходил вечером гулять с друзьями, Танака доставал их, точил простой карандаш и начинал рисовать. Его занимала манга. В ряде картинок авторы умели выразить не только сюжет, но и эмоции героев. У него это пока не получалось, он только осваивал технику рисования фона, один и тот же персонаж на разных картинках нередко выходил у него неузнаваемым.
Бросив сумку, Танака снял пиджак, повесил его на подплечники и решил заняться рисованием. Он устроился удобно на стуле, открыл ящик и вдруг замер. От одного из листов был оторван клок! Осмотревшись по сторонам, Аки нашел его валяющимся на полу. На одной стороне листа был его рисунок, а на другом – номер телефона, написанный небрежной рукой брата.
– Черт! Черт! – крикнул Аки, стуча одновременно двумя кулаками по полу.
Никто не ценил его старания. Родной брат даже не обратил внимания на то, что на листах не просто каракули, а рисунки! Как он мечтал, что увидев однажды его работы, он скажет: «Вау, у тебя неплохо получается!»
В этот момент открылась дверь в комнату. Стены в доме были тонкими, слышен был каждый шорох. Мать, заслышав ругань, пришла проведать его.
– Ты чего кричишь? – как обычно спокойно спросила она его.
Танака сморщился. «Глупая, недалекая женщина. Она никогда не любила меня, не защищала от излишней суровости отца, даже слова ласкового ни разу не сказала!» – про себя распалялся он. Если на него клеветали сверстники или взрослые говорили, что он не очень симпатичен, мать лишь молча все выслушивала и кивала головой, отвечая: «Ну что же поделать, он вот такой у нас». Какой такой? Что он такого сделал? В чем он виноват? В том, что появился на этот свет, а она этого не хотела? Танака не желал показывать матери свои истинные чувства в этот момент, ибо она всегда была для него чужой.
– Уйди! Уйди, тварь! – крикнул он так, что этот звук заполнил весь дом и вырвался наружу осязаемой для мальчика тьмой.
– Аки?
Аки вскочил с пола, бросился к двери. Мать отпрянула.
– Уйди и не смей ко мне больше прикасаться! – с ненавистью крикнул он, глядя матери в глаза.
Захлопнув дверь, Танака кинулся к столу, разорвал листы. Бросив все в мусорное ведро, он переоделся в спортивные штаны, футболку и вышел из дома. Все ему опостыло. Хотелось хоть каких-то изменений в жизни. Морока с учебой, отношения с родственниками, это все стало вдруг ему не нужно.
Он бродил полдня по району, и когда солнце начало крениться к закату, пошел к школе. На больших часах было половина десятого. Тень от здания медленно наплывала на розово-серую площадку перед школой. Сейчас людей тут уже не было, школьные заботы ушли с учениками из этого места, но Танака не мог даже пошевелиться. Так странно было видеть это здание в закатном солнце. Каждый день он приходил сюда утром, и ни разу в жизни не был у школы вечером. Брови юноши поползли вверх, взгляд стал болезненно обеспокоенным.
«Надо что-то менять!» – подумал Аки и пошел к дому с зеленой крышей.
Сообщники Бешеного были на месте. Они стояли в переулке, ближе к перекрестку.
– Вон он идет! – сказал один из парней. Второй, сидящий на корточках, встал.
– Что так долго?
Танака ответил вопросом на вопрос:
– Где Бешеный? Опаздывает?
– Сейчас придет! – сказал подельник, сплюнув.
Главарь опоздал на полчаса. Похваставшись тем, что он был с девчонкой, парень повел их к дому. Странным было то, что заходить на территорию Бешеный решил через главные ворота. Был и другой вариант, позади дома был пригорок, укрепленный сеткой, там можно было попасть на территорию через калитку с меньшим риском. Осмотревшись по сторонам, главарь мотнул головой. Парни полезли через довольно высокий забор, оплетенный виноградом. Танака последовал их примеру, он ухватился за лозу, с трудом подтянулся, задрав одну ногу вверх. Его подтолкнули снизу.
– Поторапливайся!
Аки перевалился через высокий столб, зацепился за коричневые доски и буквально шлепнулся с другой стороны ограждения. Послышался сдавленный смех.
Бешеный последним вступил на чужую землю. С забором он справился быстро.
– Так, ты обойди дом вокруг! – приказал он шепотом. – А мы зайдем внутрь, все ценное передадим тебе через окно.
Танака кивнул головой в знак согласия. Парень был рад тому, что его оставили снаружи. Еще до того, как он перепрыгнул забор, у него так свело живот от волнения, что каждое движение было просто невыносимо.
Дом был вскрыт за пять минут. Злоумышленники включили фонарики и зашли внутрь. Пора было и Танаке действовать.
Аки встал между стеной здания и забором так, чтобы его не было видно из соседнего дома. Там он осмотрелся. Вокруг было тихо и спокойно. Только он хотел идти на задний двор, как вдруг послышался скрип. Юноша присел. В доме через дорогу ночная занавеска ушла в бок, старую раму несколько раз дернул мужчина с голым торсом. Та, наконец, с противным скрипом поддалась.
