Вероятно, ей далеко было до Золотого Скорпиона, не говоря уже о его великих предках, но появление в семье могущественной волшебницы стало гордостью отца и радостью матери. Когда Фади исполнилось четырнадцать лет, она покинула свой солнечный край, чтобы выйти замуж в холодную сумрачную Савру. И вот теперь двое ее детей, как ни радовали материнское сердце, а все же лишены были и толики той силы, которой обладала сама Фади. В Савре ее звали Риодной Алгаротой, матерью птиц. Каким образом народное воображение связало ее с птицами, Фади не понимала: разве только те, что без конца кружили у башен горного замка, могли еще быть приняты за ее слуг. Мысль о том, чтобы обречь свой род на новое многовековое прозябание, страшила Фади. Не раз и не два она обращалась к легендам далекого прошлого: перед глазами ее вставали то Рауфи Желтая Лисица, то Мать-ящер из местных легенд. Фади не постояла бы за ценой, чтобы заполучить себе в мужья дракона, кентавра или гидру. Она вынашивала эти планы с рождения сына, но прежде чем осуществить их, хотела пристроить своих детей: если с ней случится несчастье, они не окажутся брошены на произвол судьбы.
Два года назад Янош упросил отдать его в обучение в западную Холью. Долина Ицели, где всякий мужчина был воином, казалась ему прекрасным краем храбрецов, воспеваемых в стихах и балладах. Долго плакала Фади, долго не хотела расставаться с ним. В конце концов, она отправилась в Холью сама и среди прославленных воинов, составивших свое богатство наемничеством, нашла Левагура Красного Вепря. Этот человек прошел множество битв и, несмотря на свой возраст, оставался статен и крепок. Именно к нему обратилась Фади с просьбой учить ее сына, и Левагур согласился. С тех пор минуло два года, а мать так ни разу и не повидалась с ним. Пропав в непролазных лесах Хольи, ее десятилетний отпрыск не стремился вернуться в горный дворец.
Но сегодня он выбрался навестить ее вместе со своим учителем. Нынче Фади отдавала замуж дочь, и с самого утра все семейство покинуло замок, чтобы отправиться к дому жениха. Сам жених, сын зажиточного купца, послал им навстречу своих слуг и братьев, чтобы сопроводить невесту от материнского порога до нового дома. Впрочем, забрать девицу с порога, как того требовал обычай, не получилось. Горный замок был неприступен, и Фади, до сих пор не одобрявшая этот брак, отказалась проложить гостям тропу внутри скалы. Пришлось им ждать у подножия горы, когда семейство, наконец, спустилось. Фади с дочерью сидели в повозке, а Левагур и его ученик ехали на лошадях по обе стороны от нее. Путь предстоял неблизкий: выехали засветло, а добраться должны были к вечеру. Аданка, спрятанная под покрывалом, с трудом видела дорогу сквозь плотную сеть на лице и вскоре задремала, привалившись к материнскому плечу.
Она познакомилась со своим будущим мужем год назад, когда стала спускаться с горы в долину. В тот день старый купец проезжал неподалеку с отрядом охраны и юным сыном. Охранники устроили привал у подножия горы, а юноша отправился бродить по долине, вырвавшись из-под пристального отцовского ока. Там и встретился он с девицей необычайной красоты и влюбился с первого взгляда. Уже потом Аданка, плача, призналась ему, что ее мать - могущественная волшебница Риодна Алгарота и ни за что не отдаст единственную дочку заезжему торговцу. Это, однако, не охладило пыл юноши, и много месяцев после этого он приходил к подножию горы, иногда вовсе без охраны, и ждал, когда возлюбленная спустится к нему. Узнав об этих ее вылазках, Фади разгневалась не на шутку и пригрозила замуровать наглеца в скалу, если Аданка еще раз пойдет с ним на свидание. Безутешная дочь осталась дома, угасая с каждым днем, и Фади, как ни была сурова, не могла вынести ее страданий. Видит небо, она хотела для Аданки другой партии, но дочь была ей дороже гордости, и Фади скрепя сердце дала согласие на брак.
Солнце коснулось нижним краем земли, когда свадебный поезд прибыл к дому. Жених уже стоял на пороге в рубашке из алого льна, расшитой золотой нитью. Рядом с ним возвышался отец, облаченный в длинный горностаевый плащ. Завидев гостей, он сбежал с крыльца и заключил в объятия Аданку, едва выбравшуюся из повозки. Затем расцеловал опешившую Фади и широким жестом пригласил собравшихся в пиршественную залу.
Дом был просторен и светел. Окна в нем располагались так, что даже на закате солнечные лучи падали сквозь них, отчего казалось, будто внутри всегда день. Пир еще не начался, и длинные дубовые столы пустовали. Когда гости расселись, старый купец поднялся со своего места и произнес громко:
- Сегодня я, Лотар Маниуш, женю своего сына Ясвора на дочери Риодны Алгароты, и не найдется никого счастливее меня! Да живут они в любви и согласии и да будет потомство их многочисленно, как многочисленны звезды на небе!
