Зала взорвалась одобрительным шумом: кто-то кричал, кто-то хлопал в ладоши, Фади услышала даже лихой свист. Ясвор и Аданка, все еще укрытая с ног до головы, стояли поодаль, не садясь на свои места до соединения рук. По обычаю соединить руки жениха и невесты должен был отец последней, но Фади вот уже много лет была вдовой, посему его обязанности принял на себя Янош. Чрезвычайно гордый оказанным ему доверием, Янош подошел к сестре и торжественно вложил ее ладонь в ладонь жениха. Так, держась за руки, они прошли к своим местам во главе стола и опустились на скамью. Шум в зале сделался еще громче. Счастливый отец подождал, пока возгласы и рукоплескания утихнут настолько, что вновь можно станет говорить, а затем поднял руки и провозгласил:
- Да начнется пир!
Казалось, этих слов собравшиеся ждали больше, чем объявления о браке. Тяжелые дубовые двери в обоих концах зала распахнулись, и слуги принялись вносить угощение. Не успел Лотар устроиться рядом с Фади, как столы были сплошь уставлены огромными блюдами и подносами с пирогами, жарким и рыбой, а между ними тут и там расположились кубки и кувшины с водой и вином. Фади едва не силой усадила Яноша рядом с собой, чтобы хоть это семейное торжество он провел с матерью, а не с воинами войхола, расположившимися в дальнем конце зала.
Пока все наедались и напивались, было относительно тихо. Солнце вскоре зашло, и слуги зажгли факелы на стенах. Лотар рядом с Фади выпивал уже третью чашу вина, так и не притронувшись к воде, и оттого сделался еще более словоохотлив, чем был.
- Ты, госпожа, родом из Лаурадамана, как мне доводилось слышать? - спросил он Фади, отрывая сочащуюся жиром ногу жареного поросенка. - Я бывал там несколько раз - чудесный край, поистине чудесный. Мне никогда не забыть суатрийских дворцов и бассейнов, а уж сады, о, какие там сады - гуляла ли ты в них, когда была ребенком, госпожа? Я слышал, в Суари выращивают волшебные плоды, продлевающие молодость и отгоняющие тоску. А в Лаоре - о, как-то раз я побывал и там - женщины ходят в невесомых покрывалах из пыли драгоценных камней. Говорят, эту пыль роняют с хвостов огромные огненные птицы, живущие в лаорских лесах. Я видел столько чудес, госпожа, что давно должен был перестать удивляться чему-то. Но мог ли я представить, что и на нашей небогатой земле может существовать что-либо диковинное! Представь себе, госпожа, проезжал я как-то деревню к юго-востоку отсюда, так там рассказывают историю о ладе Хаорте - до чего удивительная история! Говорят, одна местная ведьма держала у себя маленького василиска, а тот возьми и сбеги от нее. Подался в леса, несколько лет там жил и рос, огромным чудовищем сделался, веришь ли, госпожа, длиннее этого стола. И вот когда он уже вошел в силу, нашелся неведомый богатырь, который поразил чудище заговоренным копьем, а сам погиб. Но василиск не умер: говорят, он просто уснул и спит до сих пор в чаще леса.
- Давно спит? - Рассказ старого Лотара увлек Фади.
- Пятую весну, почитай.
- А ты, добрый Лотар, не собираешься ли наведаться снова в те края? - вкрадчиво осведомилась Фади.
- Мой путь лежит в Саярн, госпожа, но, памятуя о нашем родстве, я могу заглянуть и в это село.
... Пять дней гуляли свадьбу, а еще через полмесяца Лотар собрал свою небольшую дружину и вместе с Фади выехал из усадьбы. Путь до пресловутого села занял четыре дня. Янош ехал с матерью до ближайшего города, а затем их пути разошлись: Лотар поехал на юг, а Левагур с учеником - дальше на восток.
В деревню они прибыли утром на пятый день. Село было небольшим, но оживленным, и Фади посетила странная мысль, будто оно лишь пытается казаться затерянным в лесах глухим уголком. К востоку от деревни лежало малое поле, а на западе черно-зеленой стеной высился лес - село подступало к самому его краю. Ничуть не боясь василиска, спящего где-то в чаще, на опушке бегали дети разного возраста - в основном, мальчишки, но Фади увидела и двух или трех девочек. Отряд остановился у самого большого в деревне дома, откуда навстречу Лотару вышел высокий худощавый человек с хитрым лицом и небольшими залысинами. Приятели обнялись, и Лотар представил Фади своего друга:
- Это Гаруш, мой старый товарищ, а это госпожа Риодна Алгарота. Она путешествует со мной, потому что хочет взглянуть на василиска, спящего в ваших лесах.
Прохладный цепкий взгляд Гаруша метнулся по лицу Фади и остановился на ее переносице.
- А чего госпожа Алгарота желает от нас?
- Проводите меня к василиску - ничего более.
Будь на месте Фади кто попроще, Гаруш определенно расхохотался бы, но в присутствии волшебницы выдавил только кислую улыбку.
- Я туда не пойду, пускай госпожа не рассчитывает.
- Он же спит. Что он может сделать?
- Мелихова дочка говорит, что василиска там вовсе нет - мол, вырвал копье из раны и сбежал. Не на что там смотреть и злую силу почем зря тревожить.
- Чего ты хочешь? - прямо спросила Фади. - Золота?
- Зачем мне золото. - Гаруш глядел на нее исподлобья. - На что мне его здесь тратить?
