Весь методический и учебный материал был приобретён Соколом, и выносить его из здания запрещалось. Сокол, в своё время, целое состояние вложил в приобретение всего необходимого, из-за чего над ним даже посмеивались: когда такое вложение окупится? А он ведь ещё соглашение с имперской службой подписал, что обучающихся и обучающих в его доме, что они могут жить у него бесплатно. А это немаловажно. Ну, а то, что управляющий с директором некую плату установил, якобы для ведения неких мелких работ: стул сломался там, замок полетел. Плата была установлена и за питание. А это сумма полностью шла в карман начальства.
— Мне почти пятьсот лет, но я не слышал о её империи, и время она считает не по сто, а по шестьдесят, в секундах, в минутах…
— Она похожа на тебя, — высказал оборотень наблюдение, ощущение. — Зверя в ней нет, но она… хищная.
Под шкурой Ярец тяжело выдохнул, сдерживая рык, сдерживая боль. Сидящие у костра в недоумение посмотрели в его сторону, явно обернувшегося в зверя, и увидели, как вокруг него и спящей девушки концентрируется магический поток.
— Прорыв… — зашипел наг, и взялся за голову. — У неё нет поглотителей…
Василиска не осознано тянула из окружающего мира магическую энергию, буквально, дышала она ей, лёжа на руке Ярца, который боясь потревожить её сон, приподнявшись, нависал над ней.
Обычно, концентрация магической энергии и последующий его выброс, приводил к небольшому энергетическому искажению. Подобию взрыва, лопанью невидимого пузыря. У воздушников он был в виде воздушной волны. Вот и у Лиске… намечалось нечто подобное. Ну а то, что окружающих людей от её прорыва оглушит, а некоторых даже может контузить… это цветочки.
Шкура сползла с несколько раз за десять минут обернувшегося оборотня. И Лиска проснулась, свернулась калачиком вокруг мужской руки, ещё и зубами умудрившись за неё вцепиться. Больно! Всем больно! Она ничего не видела перед своими глазами, как будто попала в водоворот. И током, больно било…
Не выдержав, Глеб, хромая, опустился рядом с Лиской, прижался головой к ней. И тут же обернулся. Магия, она такая, тут даже он — альфа, бессилен. Но если не поглотить излишки…
Обернулся он в зверя. Порычал. И вернул себе человеческий облик, но излишки энергии, заставили его опять принять звериный облик. Уже не сопротивляясь, он просто лёг, прижимаясь к паре.
Остальной стаи тоже пришлось несладко. Их всех обернуло магическим выбросом. И они, сбившись в кучу, как свора щенят, улеглись у вожака.
Шамиль откатил к входу из скотника повозку, перекрыл прямой доступ в часть их пещеры из людской. Мало ли?
Часа два продолжался прорыв. Потом, всё стихло. Лиска, обессиленная, уснула. Оборотни расслабились. И лишь под утро они начали принимать человеческий облик.
— Ой, — покрутил один оборотень своей рукой. — А у меня палец вернулся…
Ага, потерянный, вырванный когда-то в битве с диким хищником палец, у оборотня, отрос снова. Оборотень радовался, как щенок.
Глеб, обернувшись в человека, тоже почувствовал, что с ногой у него всё в порядке. Лангета не выдержала его оборота, сломалась, снялась. Даже железо, которым Лиска скрепляла его кости вышли сами из организма и лежали под ним на земле. Посмотрев своим особым зрением, он убедился. Что всё зажило, заросло. Живём!
Живём? Ярец, прижимая к себе спящую девушку, посматривал по сторонам каким-то растерянным взглядом.
— Ярец?.. — своим обволакивающим бархатным голосом пробасил вожак.
— Она перенаправила магическую энергию на вашу защиту, замкнула её, чтобы выброса не было, — проскользнул наг вокруг стаи. — А то, что защита подразумевает и целительство… надо будет рассмотреть этот факт внимательнее.
Оборотни разбежались по своим делам. Кто на охоту, кто ветвей натаскать. Скотину надо же было кормить. Не у всех нужный запас листвы и корма с собой оказался. Мало кто предвидел задержку из-за дождя на целые сутки.
К пещерам подтянулись ещё повозки, но тех ящеров даже отцеплять не стали, оставили до рассвета на дороге, вбив фиксирующие колья. А новоприбывшие, прошли в пещеру, к костру. Отдыхать!
А ливень всё не успокаивался. Казалось, зарядил ещё сильнее. И раскаты грома…
И небо никак не хотело светлеть, лучи солнца просто никак не могли проникнуть через чёрные тучи.
— Доброе утро! — села Лиска на своём спальном месте, одна одинешенька. Глеб один сидел у костра. — А где остальные?
— На охоту ушли, и Шамиль тоже…
— Понятно! — легла она обратно, потянулась. — Что ночью было? Плохо помню. Ты лангету снял?
Кратко объяснил вожак, что случилось. Да, прорыв. Бывает! Не рассказал только, как он штаны с Ярца снимал, чтобы проверить свою догадку. Обычно, два альфы, если они не родственники, под одной крышей не уживаются. Это как с несколькими хозяйками на одной кухне. Конфликты будут. А тут… притерпелись два зверя друг к другу, пока один не совсем в форме был. Глеб даже обернулся ради такого случая, и Ярца заставил, чтобы проверить, не изменилось ли отношение зверя. Нет! Не стали грызться.
— Сегодня, что? — постояв у входа в пещеру, подставляя руки бегущим сверху ручьям, поинтересовалась Лиска о планах.
