– У костра. – Острый взгляд капитана мгновенно выхватил из толпы сидевших у костра наемников щегольски одетого человека в длинном красном плаще европейского кроя. На боку его висел короткий меч, а покрой короткого кафтана напоминал рыцарскую налатную накидку – котту. – Хм… по виду не татарин.
– Он наш земляк, господин капитан.
– Совсем интересно! А ну-ка, пошли быстрей… Эй! Даная, сыщешь шатер без меня?
– Да уж не заблужусь, господин мой.
Улыбнувшись, девушка проводила кондотьеров глазами, осмотрелась и быстро зашагала к шатру.
Незнакомый щеголь в красном плаще при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не таким уж и незнакомым – капитан тут же припомнил, что как-то уже видел его в городском совете Кафы. Посланец – да… и славный синьор Аретузи его давно ждал… только не итальянца, а татарина от эмира Джелал-ад-Дина.
– Доброго дня, уважаемый синьор капитан, – увидев подошедшего кондотьера, посланец поздоровался первым.
Не так уж молод, но и не стар. Длинные черные локоны, темные усы, бородка. Лицо обычное, неприметное, не писаный красавец, но и не урод.
– Меня зовут Барберини, Джованни Барберини, и я только что приехал от консула. Где бы мы могли без помех поговорить?
Капитан хотел было позвать посланца в шатер, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что в шатре-то как раз теперь появилась помеха… весьма симпатичная, надо сказать, помеха, большеглазая и грудастая.
– Пойдемте прогуляемся, достопочтенный синьор, – тут же выкрутился предводитель наемников. – Денек-то нынче чудесный.
День и в самом деле выдался неплохим – с высоким лазурным небом, едва тронутым длинными полупрозрачными облаками, с зеленой пахучей травою, ромашками и ласковым весенним ветром.
– Вот письмо от синьора консула и членов совета, – не дойдя до ромашкового поля, гость замедлил шаг, передав капитану свиток.
Синьор Аретузи быстро сломал печать, прочел – все ж таки иногда неплохо быть грамотным!
– Уйти? – ознакомившись с содержанием грамоты, несколько удивленно переспросил кондотьер. – Вы предлагаете нам уйти в Кафу?
– Не я, уважаемый господин капитан, а великий консул и члены городского совета, – усмехнулся посланец. – И не предлагают, а приказывают. Видите печать? Узнаете?
– О да, – пряча усмешку, старый воин прикрыл глаза.
Вот ведь как получается – Джелал-ад-Дину обещали одно, делают другое…
– Что же мы, царевича дожидаться не будем?
– Вы же прочитали все!
– Прочел, конечно, – синьор Аретузи махнул рукой: в конце концов, он всего лишь просто наемник, кондотьер, солдат – воин, воюющий за деньги – сольдо, а от наемника сложно требовать преданности и чести. Пусть будет так, как велит приказ, пусть и не очень этичный… Правда, если вдруг татарский царевич решит отомстить…
– Эмир Джелал-ад-Дин нынче уже отыгранная фигура, – поправив широкополую – от солнца – шляпу, пояснил синьор Барберини. – Играете в шахматы, господин капитан?
– Только в кости, – поправив съехавший с плеча плащ, угрюмо отозвался Аретузи. – Значит, эмир больше не нужен… пусть так. А он-то на нас надеялся… и щедро обещал заплатить.
– Вам платит совет, – снова напомнил посланник. – Полагаю, пора уж и распорядиться.
– Распоряжусь.
Кивнув, старый солдат повернулся на каблуках и, не оглядываясь, зашагал к лагерю. То, что происходило сейчас, ему не очень нравилось, но синьор Аретузи был солдатом и повиновался приказу. Тем более платил-то действительно городской совет Кафы.
– Что же касаемо молодого эмира, – придерживая шляпу, Барберини быстро нагнал капитана, – то, полагаю, битвы с русскими он не перенес.
– С какими еще русскими? – удивленно обернулся капитан.
Похоже, день сегодня выпал такой – настало время всему удивляться.
Вскоре по всему лагерю затрубили трубы. Оживленно переговариваясь и обсуждая на все лады только что поступившую новость, солдаты проворно сворачивали шатры, готовясь к очередному маршу. Все радовались – и было чему, ведь идти-то предстояло домой, в Кафу. Наконец-то!
Отряд Джелал-ад-Дина – те, кто остался в живых – добрался до Карыма через три дня после ухода наемников. Потерявший удачу эмир выждал еще двое суток, после чего созвал всех своих верных людей и исчез в степи, серебряной от ковыли и красной от цветущих маков. Куда понесла царевича злодейка судьба – никто не знал, хотя многие поговаривали о литовцах. Великий князь Витовт – давний союзник покойного Тохтамыша, а Джелал-ад-Дин – Тохтамышев сын. Куда еще ему податься? Ну, разве что в Москву.
Вступившие в Карым объединенные войска московского и Заозерского князей уже не обнаружили там молодого эмира, того давно простыл и след, и где было его искать – непонятно. Одно утешало – основные силы Джелал-ад-Дина были наголову разбиты, а уж куда делся опальный царевич – это другой вопрос, более интересный сейчас Едигею, нежели Вожникову.
