– В твоей душе расцветает волшебный цветок, славный юноша. Но в ней еще много зла. Победит ли добро – все от тебя зависит.
Кивнув страннику на прощанье, Азат покачал головой – о чем говорил сейчас этот нищий старик? Добро, зло… К чему все это?
Ханский нукер, расслабленно вытянув ноги, сидел на мраморной скамеечке, под каштанами, невдалеке от ворот выделенного урусам дворца. Здесь, на небольшой круглой площади, бил устроенный в форме морской раковины фонтан, тенистые деревья давали прохладу, а в двух, расположенных одна напротив другой, харчевнях уже собирались люди. Слышалась тихая музыка – харчевные музыканты пробовали свои дутары и флейты, грустная и щемящая мелодия вдруг сменилась веселой… Ай, шайтан! Это ж «Белая верблюдица»! Знакомый мотив.
Увидев Азата, Айдар-бек подал ему знак, чтоб сел рядом, что юноша и проделал, осторожно поставив на лавку кувшин.
– Да продлит Аллах твои дни, уважаемый… – начал было Азат, да запнулся, взглянув на нукера, под левым глазом которого расплывался радужный, огромных размеров, синяк. Страшно было и думать, кто мог его поставить!
– Слушай и запоминай, – не отвечая на приветствие, тихо промолвил телохранитель. – Сегодня ночью из ханского дворца сбежала одна молодая урусутская рабыня, светловолосая, светлоокая, красивая, зовут – Мара.
Азат вздрогнул, услыхав имя. Мара! Так она сбежала?!
Айдар-бек вскинул глаза:
– Ты что дрожишь, парень?
– А? Ах да… нездоровится что-то, – Азат поспешно опустил глаза.
– Девчонка, несомненно, попытается укрыться у своих – урусов. Дойти до них она не должна!
– Мне ее убить? – тихо спросил подросток.
– Убить? Да, наверное, – кивнув, Айдар-бек неожиданно вздохнул, сплюнул и скривился. – А вообще, это слишком легкая для нее смерть! Лучше ее схватить, да доставить к великому хану… уж там мы с ней позабавимся, пожалеет, что на свет родилась, тварь! Скорее всего, так и будет – наши люди уже ищут ее везде, и, я надеюсь, перехватят по дороге, может быть, даже вот здесь, у этого фонтана. Но! – нукер наставительно поднял вверх указательный палец. – Если эта гнусная рабыня вдруг все же проберется во двор, – Айдар-бек кивнул на предоставленный русским дворец. – Там ее нам схватить будет весьма затруднительно. Вот тогда ты ее и убьешь, как – думай сам, ты ж в этом деле умелец. Помни! Она не должна встретиться с князьями! Не должна. Упустишь – ох, не завидую я тогда тебе, парень! Впрочем, все ж думаю, что мои люди схватят ее раньше. Все понял? Тогда пошел прочь. И будь наготове.
Встав, Азат молча поклонился и, прихватив кувшин, зашагал к воротам, не разбирая дороги. Мара! Именно так звали ту девушку, которая… Сердце юноши забилось так сильно, что, казалось, сейчас выскочит из груди. Мара… А, может, это какая-нибудь другая невольница, просто имя одно и то же? Нет! Айдар-бек же сказал – светлоокая, светловолосая, красивая… Да-да! Красивая, очень.
Погрузившись в нахлынувшие неудержимым водопадом мысли, Азат едва не сбил с ног проходившего мимо мужчину в длинном суконном чекмене, чалме и с повязкой вместо правого глаза.
– Куда прешь, щенок?! – схватив парня за шиворот, заругался тот. – Проучить тебя уважать старших? Так вот – на, получай!
Одноглазый попытался пнуть юношу, да тот легко вывернулся и, ловко перехватив занесенную для удара ногу, дернул – незадачливый мужичонка с воплями шлепнулся на мостовую.
– Кувшином по голове получить хочешь? – нагнувшись, любезно осведомился Азат. – Нет? Тогда заткнись и иди своей дорогой.
– Сволочь! – дождавшись, когда юноша скрылся в воротах, злобно воскликнул одноглазый. – Ничего, мы еще встретимся, парень, я тебя запомню.
Вскочив на ноги, мужчина стряхнул с чекменя грязь и, оглянувшись по сторонам – вроде бы никто над ним не смеялся, – поспешно подошел к фонтану:
– Доброго вам здоровья, господин Айдар-бек, да продлит Аллах…
– Садись, Носрулло, – кивнул на лавку, телохранитель насмешливо скривился. – Чего это ты там валялся-то?
– Поскользнулся, – хмуро бросил одноглазый. – На старый инжир наступил.
– Твое дело, – Айдар-бек отмахнулся и пристально взглянул на собеседника. – Слушай внимательно, Носрулло. Возьмешь всех своих людей, сядете здесь, в обоих харчевнях… кого-то и сюда посади, только смотрите мне, вино не пьянствовать и всякую дрянь не жевать!
– Да не беспокойтесь, – агент ухмыльнулся, скосив глаза на синяк под правым глазом нукера. – Сделаем все, как надо, первый раз, что ли? Кого ловим-то?
– Одну беглую рабыню. Да не смейся ты, лучше приметы запоминай.
По паре соглядатаев Носрулло разместил в харчевнях, строго-настрого наказав не пить и не жевать, одного посадил на лавочку у фонтана, сам же решил прогуливаться поодаль – для общего контроля за ситуацией. Самому лично за кем-то следить не позволяла слишком уж приметная внешность, но руководителем Носрулло был отменным: предусмотрительным, хитрым, умным, недаром его высоко ценили сменяющие друг друга везири, и вот этот самый доверенный ханский нукер – повыше любого везира! – оценил тоже. Что ж – высокое доверие нужно оправдывать! Ах, если б не этот глаз.
