– Зелье пропало?! – Никита, не сдерживаясь, ахнул. – Что – все?! Его ж там было-то… сколь пудов?
– Ну, половина-то почитай, осталась, – пушкарь почесал голову. – А остального – нет! Слуги говорят, Арамка-трубочист около того амбара крутился, мешки грузил.
– А стража где была? Спали?
– В кусточках только что-от нашли. С горлами перерезанными.
Старый разбойник в сердцах выругался и сплюнул:
– Эко их – как курей. Рассупонились! Забыли, где сидим?
– Так молодые совсем отроки были.
– Тьфу! Молодые… – Купи Веник снова выругался и спросил: – Однако же зелье-то что – Арамка на рынок повез продавать?
– Незнамо куда, а вывезено.
– Ладно, потом с этим, не до того сейчас. Князя, князя будите!
– Так побежали уже.
И в этот момент грянул взрыв! Рвануло так, что с Никиты сбило шапку, а худосочного пушкаря вообще опрокинуло с ног. В том месте дворца, где – на втором этаже – располагалась княжеская опочивальня, поднялся, на глазах расширяясь, столб клубящегося пламени и беловато-серого порохового дыма, полетели вокруг какие-то балки, кирпичи, доски… Вонь! Огонь! И грохот – страшный грохот!
– Князь… – запоздало протянул ватажник. – Эх, не уберегся Горшеня!
Протащив по двору, ханские нукеры грубо втолкнули Ай-Лили в темницу. Смеялись:
– Посиди-ка, бесстыдница. Жди, жди лютой казни.
Захлопнулась дверь, и погасло солнце. Вот уж точно – темница. Лязгнул засов, кто-то кому-то что-то гулко сказал. Вот голоса затихли.
Рукавом вытерев с разбитой губы кровь, танцовщица, дрожа, уселась в углу, прислонившись спиной к стенке, и прикрыла очи. Не потому, что не хотела ничего видеть – не очень-то и было видно, темно – просто так лучше думалось. А подумать было о чем, и в первую очередь – как отсюда выбраться? Самой – ясно – никак, но ведь можно кого-то использовать… Нужно! Что-нибудь наболтать хану, как-то дать весть о себе на волю – может, соберутся толпой преданные поклонники – как тогда, – разнесут дворец на кусочки! А еще… еще неплохо бы подать весть князю!
Подумав так, девушка радостно вскрикнула – ну, это ж сейчас самое простое! Она ж немного колдунья – а князь Егор умеет видеть то, чего не дано другим. Что ж, пусть видит. Пусть!
– Ну, что, пожалуй, к вечеру будем в стольном граде? – тронув поводья коня, Егор обернулся, дожидаясь соратников – конную тысячу царевны Айгиль и роту аркебузиров Онфимио.
– Это для вас, Онфим, – к вечеру – конно-то мы б и к полудню успели.
– Не надо без нас, князь, – капитан аркебузиров (это звание Онфим получил как раз перед походом) поправил на голове полуоткрытый шлем-салад и прищурился. – У меня и стрелки, и арбалетчики, и пикинеры. И не забудьте про пушки – телеги тоже быстро не едут. Думаю, не стоит распылять силы – куда спешить?
– То так, – подогнав коня, князь спокойно поехал дальше, прямо по широкому ордынскому тракту, в замощенных местах чем-то напоминавшему знаменитые римские дороги. И там, и здесь – империя, – а как империи без дорог? Телефона-телеграфа нет, только через гонцов связь. Да и товары, и то же войско – нет, без дорог нельзя.
Кстати, здесь, в Орде, в отличие от Российской Федерации, подрядчики на дорогах не особенно наживались – знали, головенка враз с плеч слетит! Воровали, конечно, пускали налево и камни, и песочек, и щебень – но не так, чтоб очень уж нагло, меру свою знали. Опять же, в отличие от РФ.
Князь усмехнулся, и вдруг…
Что-то вдруг ударило в голову! Взрыв! Буйное, оранжево-кровавое пламя выхватило из тьмы напряженные лица ратников – Егор узнал Хряжского, Никиту Кривоноса, хлыновцев… Войска стояли друг против друга – русские против русских, с кем недавно делили всё. Пушкари с обеих сторон уже поджигали фитили, жаждущими смерти жерлами смотрели на ратников пушки. В воздухе пахло гибелью… вот-вот, вот-вот вот начнется схватка! Между своими. Вот так. Хотя какие они друг другу свои – московиты хлыновцам да новгородцам враги давние, хуже татар, перессорить их – и стараться особо не надо. Вот кто-то и постарался, и Вожников сейчас хорошо видел – кто. Сидя на золотом троне, властелин Орды Темюр-хан радостно потирал руки, готовясь отдать приказ войску. Только пока еще немного выждать – пусть русские передерутся, – а уж потом – ударить! Резко, кроваво и страшно.
И еще более кровавое действо было задумано в ханском дворце – Егор, как наяву, увидел кипящий котел… зловещие палаческие инструменты, аккуратно разложенные на широкой скамье, плети…
– Что с тобой, княже? – подскочил верный Федор. – Нездоровится?
– Все хорошо! – князь остановил коня, обернулся, подзывая всех воевод.
– Не судьба нам пока вместе идти, – он посмотрел на Онфима. – Слишком медленно, а мне надо – как можно быстрей, птицею. Вы уж добирайтесь, а мы… Славный Гафур-мирза, мы с вами сейчас поскачем, как ветер!
Гафур-мирза – татарский минг-баши, тысячник, Вожников про себя звал его полковником – сдержанно поклонился:
– Вы здесь главный, великий князь!
