В два часа дня начался страшный ливень. Мерсер пишет, что никогда не видел ничего подобного. Дороги моментально размыло, войска еле передвигались, какое уж тут преследование. Пехота Наполеона, которая пошла за кавалерией, вытянулась в бесконечную «пробку» на брюссельском шоссе…
Догнать пруссаков у Груши, по такой погоде, не было ни малейшего шанса. Он уже знал, что значительная часть армии Блюхера идет к Вавру, и сообщил об этом императору. Наполеон принял его донесение к сведению, но сейчас у него только одна задача. Как долго будут отступать англичане, примут ли они бой?
…Пруссаки под проливным дождем шли и шли вперед. Время от времени Блюхер, еще передвигавшийся в коляске, подъезжал к войскам и выкрикивал, как заклинание, одну и ту же фразу: «Ребята! Вы же не допустите, чтобы ваш командующий нарушил данное им слово? Вперед!»
В половине восьмого вечера Наполеон с авангардом своей кавалерии добрался до стоящего на брюссельской дороге постоялого двора «Ля Бель Альянс» («Прекрасный союз»). Говорили, что местные остряки назвали его так в честь хозяйки, которая четыре раза выходила замуж и только последний брак оказался удачным.
Сразу за «Ля Бель Альянс» – небольшая возвышенность, с которой Наполеон стал рассматривать местность. Ему принесли карту. «Мон-Сен-Жан», «Ватерлоо», «Лес Суаньи»… Мон-Сен-Жан – плато, на котором стоят войска англичан. Большая часть их укрыта за гребнями, император об этом не знает. Вся армия Веллингтона перед ним или нет?
Наполеон приказывает нескольким батареям дать залп по позициям противника. И получает мощный ответ. Да, они здесь. Всё. Предпринимать что-то вечером, в дождь – бессмысленно. Но он всё равно доволен. «Англичане у меня в руках». Император отдает последний приказ в этот день – встать на бивуаки. Затем он отправляется спать на ферму Ле-Кайю.
…Около часа ночи Наполеон просыпается в холодном поту. Страшный сон – а вдруг Веллингтон под покровом ночи покинет позиции?! Он берет с собой Сульта и Бертрана и выезжает к аванпостам. Меньше чем в полутора километрах перед ним – россыпь бивуачных огней. Дождь на короткое время прекратился, и англичане успели разжечь костры. Наполеон молча смотрит на эту картину, потом поворачивается к Бертрану и говорит: «Да, они не уйдут».
На месте, где в последние часы Ватерлоо был ранен принц Оранский, сооружен огромный монумент – Холм Льва. Сорок метров в высоту! Чтобы взобраться на его вершину, нужно преодолеть 226 ступеней! Однако приезжающие сюда со всего мира туристы заставляют проделать этот путь даже маленьких детей, чтобы они своими глазами увидели место, где произошло самое знаменитое сражение в истории…
Бронзовый лев смотрит в сторону Франции, туда, откуда пришел враг. Вокруг холма – огромное поле. Видите большой каменный дом, из ворот которого выезжает трактор? Здесь живут фермеры, прямые потомки тех, кто «вынужден» был 18 июня 1815 года отдать свое жилище английским гвардейцам. Ворота, конечно, уже не те, что выбил топором сапера в тот день лейтенант легкой пехоты Наполеона Легро, известный на всю армию силач.
Всего в ста метрах к северу другой исполин, сержант Шотландских Серых драгун Юарт, настоящий гигант, разбросав врагов, прорвался к императорскому штандарту и захватил его.
Площадку, на которой сейчас стоит монумент, занимало одно из союзных каре. Сколько атак французской кавалерии оно выдержало?
А вот там, на краю Суанского леса, сейчас уже, правда, не такого густого, стояли последние каре императорской гвардии. Эй, это там генерал Камбронн сказал слова на века
Люди и легенды Ватерлоо, они умерли или родились на этом поле…
Наполеон мог не беспокоиться, Веллингтон никуда бы не ушел. Как и император, он был не только военным, но и политиком. Оставить Брюссель, не дав бой, он не мог. В Англии его буквально уничтожили бы – и в парламенте, и в прессе. Наполеона он не боялся, он просто не любил сомневаться.
Герцог прекрасно понимал, что без помощи Блюхера его армия может не устоять под ударами французов. Он не зря беспокоился еще до начала кампании, он уже имел возможность оценить боеспособность своих союзников у Катр-Бра, он знает… Редко такое бывает, но Веллингтон будет расставлять войска в том числе и по национальному принципу, подстраховывать неопытных союзников английскими и теми немецкими частями, сила которых ему известна.
Зато он выбрал позицию для сражения заранее. Вы еще не забыли историю про «палец Провидения» на балу у герцогини Ричмондской? Красивая, правда? Только название «Ватерлоо» фигурировало в разговорах между офицерами уже 15-го числа. Вряд ли Веллингтон рассказал им о своих планах, но и слухи на пустом месте не рождаются.
