Вавилон-17. Пересечение Эйнштейна полностью

Ридра задумалась, что будет, если перевести информацию, которую ей сообщают движения и сокращения мышц, на Вавилон-17. Теперь она понимала, что это не просто язык, но гибкая матрица аналитических возможностей, где одно и то же «слово» характеризует и переплетение нитей фиксирующей сети на госпитальной койке, и оборонительное построение космических кораблей. А что, если таким же образом проанализировать напряжение и тоску на человеческом лице? Может, подрагивание века или движение пальцев превратится в бессмысленную математику? А может… Пока она размышляла, мозг ее сам собой переключился на неудержимый, емкий Вавилон-17. Она повела глазами в сторону… голосов.

Они крепчали, определяли себя друг через друга, сплетались в узлы – не сами голоса, а внутренние монологи у людей в головах. Ридра поняла, что вот сейчас в зал вошел убитый горем брат Копыта, а еду ему принесла влюбленная девушка, которая сохнет по мертвому юноше из бестелесной команды, тот же смущает и делает весьма пикантными ее сны…

То, что она сидит в огромной столовой, что идет ужин, занимало лишь малую часть ее сознания.

…мысли большинства крутятся вокруг голода, у одного это засевшее в животе чудище с зубами, у другого – ленивый омут; а вот – знакомая подростковая какофония чувств: это ввалились молодцы из ее взвода с «Рембо» под присмотром озабоченного Капрала; и дальше, и дальше среди всей этой взбудораженности, голода, любви – страх! Он гонгом прозвенел по столовой, окрасил фиолетовую волну в багровое, и она поискала глазами Тарика и Мясника, чьи имена читались в этом страхе, но обнаружила не их, а щуплого человечка по имени Джеффри Корд, в мозгу которого искрили и шипели оголенные провода Смерть от ножа, который у меня привязан к ноге и Языком пробиться на самый пик «Джебеля», а вокруг него массы других сознаний чего-то ищут, страдают от голода, бубнят, шутят, обижаются, немножко любят, ищут чего-то еще, все мысли перекрещиваются: с одной стороны, облегчение, что несут еду, с другой – предвкушение, что́ там этот выдумщик Клик сегодня покажет; сознания актеров пантомимы настроены на спектакль, а сами тем временем осматривают зрителей, с которыми еще только недавно вместе работали и спали; один пожилой навигатор с геометрической головой спешит дать девушке, которой в спектакле предстоит играть влюбленность, серебряную пряжку, которую он сам отлил и надписал: а вдруг она согласится сыграть влюбленность в него…

Ей поставили приборы, принесли сперва кувшин, затем – хлеб, она заметила и улыбнулась, но ее взгляду было открыто куда больше; вокруг нее люди сидели, отдыхали, прислуживавшие торопились к окну выдачи, где дымилось жаркое и жареные фрукты.