…и она удивилась, что он продержался так долго. Она взглянула прямо на Джеффри Корда. Джеффри Корд взглянул прямо на нее и завопил…
От вопля что-то перещелкнуло. До этого она думала на Вавилоне-17 и выбирала английские слова с его помощью. Но теперь она снова думала по-английски.
Джеффри Корд дернул головой вбок (вздрогнули темные волосы), опрокинул стол и помчался, одержимый яростью, к ней. Отравленный нож, который она до этого видела только в его мыслях, был обнажен и нацелен ей в живот.
Когда он запрыгнул на сцену, она отскочила назад и попыталась ударить его ногой по руке с ножом, промахнулась, но попала по лицу. Он упал на спину и прокатился по полу.
Золотое, серебряное, янтарное: Коготь несся с одного конца зала, сребровласый Тарик в раздувающемся за спиной плаще – с другого. Но Мясник уже был на месте, уже закрыл ее от распрямляющегося Корда.
– Что происходит? – грозно спросил Тарик.
Не выпуская ножа из рук, Корд поднялся на колено. Его темные глаза перескакивали с дула вибралайзера на другое дуло, затем на когти пилота. Он замер.
– Нападений на своих гостей я не потерплю.
– Этот нож был приготовлен для вас, Тарик, – тяжело дыша, выговорила Ридра. – Проверьте архивы джебелевского персонафикса. Он собирался вас убить, Мясника подчинить гипнозом и прибрать к рукам власть на «Джебеле».
– А, – сказал Тарик, – один из этих. – Он обернулся к Мяснику. – Как раз пора, да? У нас такие случаи примерно раз в полгода. Я вновь вам признателен, капитан Вон.
Мясник выхватил у Корда, чье тело словно застыло, а глаза плясали, нож и стал его рассматривать. Повисло молчание, время которого отмеряло только дыхание Корда. Утонувшее в тяжких пальцах Мясника лезвие было сделано из печатной стали. Семидюймовая костяная рукоять была покрыта выступами, испещрена бороздами покрашена под орех.
Свободной рукой Мясник схватил Корда за черные волосы. Затем не торопясь погрузил нож до упора в правый глаз предателя – рукоятью вперед.
Вопль сменился бульканьем. Руки заметались и опали с Мясниковых плеч. Те, кто сидел неподалеку, вскочили на ноги.
Сердце у Ридры дважды ударило о грудную клетку так, будто хотело сломать ребра.
– Но вы даже не проверили… Вдруг я ошиблась… Может, там было еще что-то… – жалко трепыхаясь, бессмысленно протестовал ее язык.
Может быть, ее сердце остановилось.
Мясник, с обагренными кровью руками, холодно на нее посмотрел:
– Он на «Джебеле» с ножом шел на Тарика или на госпожу, и он умер.
Правый кулак ввинтился в левую ладонь; красная смазка сделала жест беззвучным.
– Мисс Вон, – сказал Тарик, – судя по тому, что я увидел, у меня почти нет сомнений, что Корд был опасен. Полагаю, что нет их и у вас. Вы весьма ценный союзник. Я перед вами в долгу. Надеюсь, что наш полет по Драконову Языку окажется удачным. Мясник мне только что сказал, что мы туда отправились по вашей просьбе.
– Спасибо, но…
Сердце ее вновь застучало. Она попыталась было повесить на неловко засевший у нее во рту крючок «но» какую-нибудь фразу. Вместо этого ее вдруг страшно затошнило, в глазах померк свет, и она качнулась вперед. Мясник подхватил ее красными ладонями.
