Неожиданно Рат увидел еще одно знакомое лицо. Собственно говоря, их было даже два: пара мускулистых русских парней из бара «Какаду». Тех самых, которые невольно вывели его на «Берлин» и, соответственно, на след Кардакова. Эти двое и здесь, в «замке», в ожидании проверки службой уголовной регистрации, казались неразлучной парой – тип со шрамом на лице и его неотесанный друг. Гереон был готов скорее встретить обоих еще раз в «Какаду», чем именно здесь, в Управлении. В этот момент как раз подошла очередь типа со шрамом, и он положил на стол свой желтый паспорт. Это напомнило Рату о документах, которые он отобрал у торговца кокаином в «Берлине». Было самое время передать их в бюро находок.
Он почувствовал, как вместе с воспоминаниями о том вечере вновь проснулось его любопытство. Эти двое русских тогда недвусмысленно ему угрожали. Два сторожевых пса, которые защитили своего соотечественника от немецкой полиции? Во всяком случае, у них была более тесная связь с Кардаковым, чем у всех тех, с кем он до этого имел дело, – комиссар это чувствовал. Возможно, они все входили в этот одиозный политический тайный союз. Направляясь вместе с Бруно к одной из очередей у стола женской полиции, Гереон постарался по возможности не поворачиваться лицом непосредственно к русским. Они не должны узнать его здесь, на глазах у всех. Пока Вольтер разговаривал с женщиной-комиссаром из инспекции G, Рат постоянно наблюдал уголками глаз за русскими и быстро понял, что у него нет необходимости слишком стараться, потому что те, в свою очередь, тоже отводили взгляды, и это было слишком явно, чтобы подумать, будто они его не заметили. Тем лучше, подумал комиссар, значит, парни, похоже, тоже не лезут из кожи вон, чтобы снова сцепиться с ним.
Сотрудник службы уголовной регистрации тщательно проверил паспорт типа со шрамом, внес его личные данные в свой список и стал листать журнал фотографий и отпечатков пальцев преступников, а его коллега из полиции нравов в это время обыскивал мужчину, проверяя все карманы и тщательно ощупывая его с головы до ног. Закончив осмотр, он отрицательно покачал головой. Сотрудник службы уголовной регистрации, похоже, что-то обнаружил в досье и долго делал какие-то записи. Во всяком случае, домой русского не отпустили и вывели в сопровождении полицейского. Его друг подвергся аналогичной процедуре. Оба выдержали это со стоическим хладнокровием. Похоже, ночь за решеткой не казалась им чем-то устрашающим.
Когда Рат и Вольтер подошли к столу, русские уже давно были на пути в камеру. Дядя обращался на «ты» к сотруднику полиции нравов, с которым Гереон был знаком лишь мимолетно. Пока Бруно разговаривал с коллегой, Рат незаметно посмотрел через плечо сотрудника службы уголовной регистрации. Ужасный почерк! Оба имени, указанных в списке, было не так просто разобрать. Комиссару показалось, что имя одного из русских было
Гереон снова обежал глазами сутолоку в конференц-зале и огляделся. Теперь осталось только увидеть среди ожидающих своей очереди непосредственно Кардакова. Впрочем, он считал, что может случиться всякое – у судьбы иногда самым странным образом проявлялось чувство юмора. Но вместо исчезнувшего русского он заметил другого хорошего знакомого. Этот мужчина спокойно шел по рядам, скрестив руки за спиной. Своим вечерним нарядом он едва ли отличался от ночных гуляк, одетых даже более изысканно. Он бросился Рату в глаза только благодаря своему внимательному лисьему взгляду и слегка согнутой фигуре, из-за которой этот человек получил прозвище Кривой Ланке. Не было сомнений – советник по уголовным делам Вернер Ланке, шеф инспекции Е, собственной персоной принимал парад и ради этого, очевидно, даже прервал свой отдых в выходной день.
Рат толкнул Вольтера, украдкой указав ему на Вернера.
– Теперь меня не удивляет, что мы не застали Ланке в каком-нибудь борделе, – прошептал он. – Он был в курсе.
– Н-да, я проболтался. Неудивительно, если шеф звонит тебе домой.
Когда Ланке увидел комиссаров полиции нравов, на его лице появилась улыбка, и он взял курс в их направлении. Гереон почувствовал себя неловко. Было неприятно видеть этого человека улыбающимся. Чуть ли не больше, чем быть им обруганным.
Советник по уголовным делам Вернер Ланке, кажется, в самом деле был в прекрасном расположении духа.
– Ну, господа, – поприветствовал он своих коллег по-прусски лаконично, – все идет блестяще! Как в былые времена!
– Так точно, господин советник. – Вольтер знал, как положено докладывать, и сообщил: – Операция «Ночной сокол» прошла успешно.
