В стране есть все институты современного цивилизованного общества, включая Уполномоченного по правам человека, но право практически никогда не применяется в пользу человека.
В лагере я познакомилась с умной образованной девушкой, которая была больна раком. Она работала в банке, когда врачи сообщили ей о необходимости операции за границей. Конечно, это не лучший способ решения вопроса — взять деньги из кассы банка, но у человека была серьезная причина — ей были нужны деньги для операции. Суд осудил ее на пять лет колонии общего режима. Болезнь ее прогрессирует, раковые клетки размножаются и съедают ее тело по частям. Это настоящая агония для нее и ее родителей — она постепенно умирает на этой зоне, и нет никакой возможности ее спасти.
Другая, милая молодая девушка Аида получила срок за финансовое преступление. Во время следствия она потеряла ребенка. В следственном изоляторе ее избивали, чтобы получить признательные показания. Они выбили из нее признание в прямом смысле слова — выбили. Экономическое преступление было совершено, следователи добились правды. Но разве жизнь ребенка стоила этой правды? Следователи совершили преступление в отношении нее, куда более тяжкое, чем она сама, но остались без наказания.
Методы работы наших правоохранительных органов часто нарушают права человека. За применение физической силы ежегодно от работы отстраняются сотрудники в погонах. Может, это главная причина, почему правоохранительная статистика не хотела присоединяться к гражданской статистике в 2009 году?
Время, проведенное в тюрьме, засчитывается в общее время наказания. Поэтому люди прибывают в лагерь с уже отбытыми 3–6 месяцами. А кто-то и с 1–2 годами.
Здесь начинается отчет дней до первой возможности подать ходатайство на изменение условий содержания. До 2017 года после отбытия определенного срока — разного для разных статей — было две возможности: «колония-поселение» и «условно-досрочное освобождение». С новым Уголовным кодексом появилась возможность «уплаты штрафа» и «замена более мягким наказанием».
Когда приезжают новенькие, то заключенные, отбывающие уже не первый месяц, быстро подсчитывают, через сколько месяцев, чаще лет, осужденная может подавать ходатайство.
Мне мои сроки ходатайств подсчитала еще в тюрьме приезжавшая на доследование женщина из этого же лагеря. Поскольку я пробыла в тюрьмах полтора года, мне надо было ждать год до ходатайства на колонию-поселение и два года — до ходатайства на условно-досрочное освобождение, но мой неутомимый адвокат, несмотря на свой многолетний опыт, надеялась, как и я, найти справедливость, и очень рассчитывала, что Верховный суд изменит приговор и оправдает меня, поэтому я ждала не местные суды, а рассмотрения моего дела в высшей судебной инстанции страны.
Администрация с первых дней проводит с каждой вновь прибывшей беседу на тему трудоустройства. Спрашивают про образование, место работы. Рассказывают о различных рабочих местах в лагере. Через две недели после перевода из карантина в локальную зону, осужденный может выйти на работу. Большинство идут работать, потому что, ничего не делая, трудно выдержать годы заключения.
Режим дня изо дня в день, из года в год один и тот же.
6.00 — подъем. Радиорубка объявляет громко «Местное время 6.00. По учреждению объявляется подъем». Мало кто встает сразу. Старшина отряда, которая встает раньше на полчаса, ходит по проходам и громко призывает народ просыпаться.
Все отряды облегченных условий содержания делятся на рабочие и линейные. Рабочие отряды работают на объектах — фабрика, рыбный цех, пекарня, столовая, хозяйственный двор. Линейные отряды работают на общественных работах — на территории лагеря, на погрузочно-разгрузочных работах. Там же, в линейных отрядах, отбывают срок пенсионеры и хронически больные, не способные работать.
Рабочие отряды встают утром раньше, поскольку у них завтрак уже в 6.15.
В столовой одновременно помещаются четыре отряда. Поэтому рабочие отряды едят в первую очередь — завтрак, обед и ужин.
7.00 — утренняя проверка. Все отряды строем идут на центральную аллею. Дежурный помощник начальника лагеря приветствует всех, и делает общие объявления, если в этот день есть что-то помимо обычных мероприятий. Затем начальники отрядов пересчитывают свои отряды по фамилиям.
8.00–12.00 — заключенные рабочих отрядов идут на объекты: швейная фабрика, хлебопекарня, рыбный цех, столовая, баня, хозяйственный двор.
Линейные отряды идут по своим местам.
С 8 до 10 — уборка помещений и территорий возле отрядов.
С 10.00 до 12.00 — общественные работы: уборка всей территории лагеря и множество других работ, которые дает дежурный офицерский состав.
12.00–13.00 — обед у всех.
13.00–17.00 — работа на объектах у рабочих отрядов, общественные работы у линейных отрядов.
18.00 — вечерняя проверка.
Рабочие отряды ужинают до проверки, линейные — после проверки.
19.00–21.45 — личное время.
22.00 — отбой.
