Когда решение суда положительное, надо ждать 15 дней вступления решения в законную силу. В течение этих 15 дней прокурор может внести протест и решение отменяется, хотя непонятно, почему, если прокурор против, он не говорит это во время суда. Но большинство начинает готовиться домой и без официальной бумаги. Весь лагерь в курсе того, кто прошел суды. Они сразу меняются: лица счастливые, они всем готовы сделать добро, вещи раздаются, идет обратный отчет дней.
Те, кто отбывает свой срок до конца, за год до окончания считают месяцы, а потом дни.
Много осужденных, которым некуда идти. Часть — в «свободное плавание», которое может закончиться очень быстро. Часть — идут в центры адаптации различных благотворительных фондов. Существующие центры реабилитации охватывают только небольшую часть освободившихся и нуждаются в реформировании, чтобы там освободившиеся снова не почувствовали себя, как в тюрьме. Затем, в любом случае, они должны интегрироваться в нормальную жизнь, и во многом от общества зависит, смогут ли бывшие заключенные построить жизнь заново.
Вот долгожданный день настал. Постановления привезли. Радиорубка объявляет: «Осужденная второго отряда Иванова, с вещами пройдите в дежурную часть».
Могут объявлять несколько раз, добавляя слово «срочно». Потому что освобождающийся человек «вдруг» вспоминает, что не попрощался с тем-то, и другим, и третьим, и все они в разных концах лагеря.
Женщину без форменной одежды, в цветном платье, юбке, брюках, с прической без косынки и макияжем узнать с первого взгляда невозможно. Это другой человек — свободный и счастливый.
И начинается новый отсчет дней. Дней свободы.
В группах английского языка учились девушки и женщины разных возрастов и национальностей из всех восьми отрядов лагеря. Некоторые группы были смешанные, некоторые — с одного места работы. Одна такая группа была из работниц хозяйственного двора, другая — из работниц столовой.
Сначала ученицы удивлялись, что обучение бесплатное. Через полгода им пришла в голову идея каким-нибудь способом помогать мне. Молодые девушки стали по очереди приходить утром в субботу делать генеральную уборку. Я и так мыла полы каждый день, но они хотели чувствовать причастность к нашему классу.
Несмотря на то, что лагерь — режимный объект, люди умудряются выращивать там небольшие огороды с зеленью, огурцами и помидорами. Часть женщин занимается вязанием. И это хорошо, потому что такие занятия дают им чувство, что жизнь продолжается даже здесь.
Наступило лето, и мои ученицы с хозяйственного двора стали приносить мне со своих маленьких огородов лук, укроп, огурцы и помидоры. Я не ем мяса. Но я очень страдала в лагере из-за нехватки фруктов и овощей. Овощи и зелень моих учениц очень мне помогли пережить жирную и не слишком разнообразную еду лагеря.
В лагере есть и городские женщины, и деревенские, и не у всех есть желание заниматься огородом, кроме того, для огородов мало места.
Если огород или цветы сажают опытные садоводы и огородники, то урожаи хорошие. Укроп, зеленый лук, листья салата — минимальный набор; если грядки позволяют, добавляются огурцы, помидоры и клубника. Женщины поливают свои участки утром перед работой и вечером после работы, прополка несколько раз в неделю.
На второй год моего пребывания в лагере к занятиям английского языка приобщились работницы бани. Им заниматься огородом особенно удобно — вода рядом. У них рос тот же набор, что и у остальных, чем они меня и угощали. Но каково же было мое удивление, когда в сентябре меня пригласили поесть арбуз со своего огорода. Это был настоящий, среднего размера арбуз. Было приятно есть в жаркую погоду арбуз, и вдвойне приятно — потому что в лагерь не разрешается привозить арбузы, дыни и ягоды.
Огородники по возможности, то есть, когда присутствуют, оберегают свои огороды, но большую часть времени огороды, точнее огородики, находятся без присмотра. Кто-то обязательно на ходу сорвет лучок, огурчик, клубнику, но если в момент «похищения» хозяйка это видит, то «воришкам» лучше бежать со всех ног. В лучшем случае их призовут к совести:
— Вы же не сажали, не поливали!
В худшем — могут просто побить.
В нашем Центре творчества сапожником работала Инна, высокая сильная девушка. Если Инна шла по коридору, сразу можно было понять, кто идет. Как-то летом мы услышали крик двух девушек. Все высунулись в окна — Инна выловила на своем огороде двух «воришек» из «локалки», взяла их за шкирки и столкнула друг с другом. Больше к ее огороду никто не подходил.
Когда огородничать брались городские жители, случались смешные истории.
Старшина карантина Ларита к прибытию нашей группы отбыла уже четыре года, и вверенная ей территория была усажена цветами по всем правилам флористики. Но воспитатель отряда несовершеннолетних любила вспоминать историю первого года Ларитиного пребывания в лагере:
— Шла я мимо карантина. Смотрю, Ларита закапывает в землю что-то яркое. Подошла, вижу — помидоры.
Спрашиваю:
— Ларита, что ты делаешь?
— Помидоры сажаю.
— А зачем ты их в землю закапываешь?
— А как надо?
— Семена сажать.
