— Да-а?! А я думала, как картошку — надо в землю помидоры…
В тюрьме и в лагере на дни рождения женщины просят родственников привезти сухие готовые коржи для бисквитного торта, сливочное масло и сгущенное молоко. Масло взбивается со сгущенкой, коржи промазываются. Ночь торт стоит в холодильнике, пропитывается кремом. На следующий день вся компания поедает торт с поздравлениями с днем рождения, пожеланиями здоровья и скорого освобождения.
Мое самое любимое в детстве пирожное «Картошка», оказалось, легко изготавливается при наличии ингредиентов — песочное печенье крошится, сливочное масло взбивается со сгущенкой и какао-порошком, все это перемешивается и лепятся «картошки».
Единственный минус этих рецептов на зоне состоит в том, что не часто есть все нужные продукты: например, нет сгущенки или масла.
Нередко люди, не слишком любившие конфеты в обычной жизни, из-за пережитого стресса начинали поедать их килограммами. Хотя килограммы конфет, как и пачки сигарет, совсем не полезны для здоровья, люди не могут остановиться.
В лагере развивается кулинарная фантазия. Из вроде бы «ничего» делаются какие-то салаты, сладости. И все это кажется очень вкусным. В неволе начинаешь все ценить больше.
Осужденным разрешено шесть длинных свиданий в год, шесть коротких свиданий и шесть посылок. Передача и посылка — не больше 14 кг. Приезжают не ко всем. Ко мне моя семья могла приехать раз в полгода, иногда навещали родственники, друзья.
Но моя подруга регулярно, каждый квартал присылала мне посылки. Список был примерно один и тот же — банно-моющие средства, чай, кофе, овсяные хлопья, сухофрукты, орехи, сладости.
С каждой передачи и посылки что-то шло на чаепития моих учениц. У нас в отряде было несколько бабушек, которых не навещали, и я им при получении своих посылок раздавала маленькие мешочки — печенья, вафли, конфетки — всего понемногу. Но бабушки каждый раз так радовались, будто получили новогодний подарок. Позже, когда после перехода на участок несовершеннолетних, я продолжала эту традицию, мои девчонки смешно возмущались:
— Какие бабушки??? У вас же есть мы!!!
Как-то раз у меня закончились все продукты к чаю. Утром я съела последнюю печенюшку и подумала — когда, интересно, придет посылка. Через пару часов радиорубка начала объявлять список тех, кому пришли посылки. Объявили и меня.
Большинство осужденных в лагерях не навещают. Конечно, они не умрут там от голода, но для поддержания духа, желания жить, планирования жизни в будущем очень важно, что родные навещают и пишут письма.
В нашем Центре творчества залом для аэробики заведовала бывшая спортсменка Дарина. Сама она тоже была всегда подтянута и ухожена. В ее зал я ходила нечасто, но, если мы встречались вечером на прогулке, она каждый раз угощала меня конфетами, которые всегда были у нее в кармане.
Дарина была из тех, кто рассказывает свою историю по многу раз. Практически каждое мое посещение после тренировки она вытаскивала из стола уже изрядно потрепанную папку, вынимала из нее все записи, квитанции, ксерокопии и заново рассказывала мне, что сидит за свои же деньги. Ее история была одной из нередко теперь встречающихся в нашей стране, когда два человека начинают общий бизнес, а потом расходятся во взглядах и делят деньги. Когда деньги мирно поделить не удается, кто-то оказывается за решеткой. В данном случае в лагерь на пять лет попала Дарина. У нее был единственный сын и единственный внучок, которых она очень любила, но сын был так обижен на нее за ее уголовное дело, что отказался с ней общаться. Дарина звонила своей невестке, когда его не было рядом, чтобы пообщаться с внуком. Вообще у Дарины был боевой характер, но рассказывая про внука и жалея, что не может его видеть, она плакала.
В 2012 году всем, кто отбывал срок по финансовым статьям и не имел иска, на треть сократили срок наказания. Видимо, таких накопилось в местах лишения свободы слишком много. Дарина тоже попала в этот список. В лагерь за ней приехал двоюродный брат. Сын ее так и не простил.
Дарина разбилась на машине, когда ехала по городу на очень большой скорости. Может, она и в обычном состоянии ездила с превышением скорости, но мне кажется, в этой роковой поездке в скорость вылилась вся ее горечь от разлуки с сыном и внуком.
В транзитной камере в тюрьме Алматы я познакомилась с красивой женщиной лет шестидесяти — тетей Верой. Она приехала в наш лагерь через два месяца после меня. Увидев меня в комнате таксофонов, она бросилась меня обнимать, хотя в тюрьме она показалась мне достаточно сдержанной. Попадая в новое место, люди радуются, увидев хоть немного знакомое лицо. В локальной зоне мы особо не общались, только здоровались. Через полгода она пришла в мой отряд. Как-то постепенно мы стали больше разговаривать. Из-за стресса у тети Веры обострились старые болезни, и ей стало тяжело ходить. Я стала водить ее в столовую и из столовой под руку.
