В 2015 году исполнялось также 20 лет со дня основания Ассамблеи народа Казахстана. В Казахстане проживают 125 наций и народностей, с целью сохранить целостность страны президент инициировал создание Ассамблеи, и 2015 год был объявлен годом Ассамблеи народа Казахстана.
Еще один юбилей появился неожиданно — «550-летие Казахского ханства». Чья это заслуга — историков или политиков, — неизвестно. Споры о том, когда на территории страны впервые появилось государство и в каких границах, ведутся постоянно, иной раз в виде неявных притязаний Китая и России к землям современного Казахстана.
Но заключенным сам повод для амнистии не так важен, важно лишь его наличие. Остальное они додумывают сами — когда, как и для кого эта амнистия будет.
Отряды бабушек располагались возле центральной аллеи. Если мы видели, что они вынесли на улицу музыку с колонками для усиления звука и танцуют, значит, пришел очередной слух об амнистии.
Но и без амнистии, с поводом и без повода, особенно в летние теплые вечера, может быть, из-за наличия в этих отрядах цыган, это были практически танцующие отряды.
Особенно было смешно, когда в летнюю 30-градусную жару некоторые бабушки с жалобами на недомогание не выходили на вечернюю проверку, которая проходила на этой же центральной аллее. Но стоило проверке закончиться, тут же музыка выносилась на улицу, и начинались танцы с участием бабушек, испытывавших недомогание.
Лагерь в Жаугашты был организован еще при Сталине в 1937 году, как трудовой лагерь для заключенных. За много лет старые здания разрушались, новые достраивались, но душевные страдания сидящих здесь не изменились.
С тех пор прошло 85 лет. Изменились статьи преступлений, но система наказания не поменялась: те же заборы, те же решетки, строем в столовую, строем на работу; человека отделяют от общества, и через пять, десять, пятнадцать лет возвращают назад — в другое общество, в другое измерение.
Лагерь — небольшое сообщество. Администрация вспоминала 1990-е годы, когда численность осужденных в лагере составляла 1600 человек. Именно в те годы заключенным не разрешалось смотреть на небо. Почему? Уничтожить мысли о побеге? Усилить страдания?
Чем больше ограничений создается вокруг человека, тем сильнее его воля к свободе.
Нет смысла мучить людей в заключении. Они должны выйти и вернуться в общество здоровыми не только физически, но и душой. Это нужно самому человеку. Это нужно и обществу — озлобленные люди могут совершить еще более тяжкие преступления.
Заключенные в тюрьме, лагере пытаются занять себя с утра до вечера, чтобы время шло быстрее и чтобы мыслями не возвращаться вновь и вновь к тому, что привело их за колючую проволоку.
Не всегда и не у всех, но именно в этих мучениях рождаются благородные идеи и замыслы.
В лагере была молодая красивая девушка Айнур. Обладая отличным музыкальным слухом и пластикой, она танцевала под любую музыку и могла исполнить любую сложную песню, голос у нее был оперный. Родным языком у нее был казахский, но еще она свободно говорила на русском, немного на арабском, изучала английский. До лагеря окончила экономический колледж и училась на последнем курсе университета. Айнур была отличной наездницей и выступала в казахстанской цирковой труппе.
В лагере она работала закройщицей на швейной фабрике, участвовала во всех лагерных концертах и всегда выглядела бодрой и подтянутой.
К группе английского языка она присоединилась через пару месяцев после начала моего преподавания. Она ждала меня на крыльце Центра творчества:
— Вы ведете английский язык? — остановила она меня застенчиво.
— Да.
— Как к вам записаться?
— Какой у вас уровень?
— Немного говорю.
— Приходите к семи часам с тетрадкой и ручкой.
— Хорошо, — обрадовалась Айнур, и в назначенное время была в классе с толстой тетрадью формата А4 и набором цветных ручек.
Периодически Айнур стала присоединяться к моим вечерним прогулкам, во время одной из них она рассказала свою историю. В возрасте двадцати лет она стала соучастницей особо тяжкого преступления. Она находилась в лагере уже шесть лет и благодарила Всевышнего за то, что осталась в живых. Тюремное заключение стало для нее жизненной академией: здесь Айнур многому научилась и осознанно пришла к религии. Во время этих рассказов в этой плачущей девушке невозможно было узнать бойкую активистку, которой она была на людях.
Начало своего наказания она отбывала в другом лагере. Там она организовала духовную комнату, где женщины беседовали с муллой, читали литературу, молились. В результате она сама, как мулла, трактовала заповеди Корана, объясняла заключенным базовые гуманистические заповеди этой священной книги.
