Вчера была война полностью

Часть нового транспортёра должна была проходить под проезжей дорогой и зданием заводоуправления. Это представляло собой весьма серьёзные технологические трудности по прокладке транспортёра на этом участке. Этакий «метрострой Кулдигского уезда», как шутил Иван Сердюков. Почти полгода наша бригада собирала и монтировала этот транспортёр. После запуска транспортёра дрезину «ушли на пенсию» и она доживала свой век на задворках завода. Уже давно нет завода, но фрагменты этого транспортёра ещё недавно были видны. Приезжая в город, я бродил по развалинам завода и вспоминал…

Сердюков спокойный, всегда уверенный в себе. Эти качества присущи профессионалам «всех мастей» в среде себе равных. Иван всегда фонтанировал идеями! Я по своей неопытности часто дожёвывал идеи Ивана в общаге в спорах со вторым Иваном. Наконец, решение принималось, и службы завода начинали процесс обеспечения необходимыми материалами и комплектующими.

Начиналась работа. Производственный процесс, если что-то шло не так, сопровождался соответствующим рабочему моменту лексиконом, который во все времена являлся и сегодня является «неотъемлемой и важной составляющей» успеха.

Этимология слова «мат», как и история его происхождения, имеет множество разночтений. Корни его восходят к славянским заговорам. Так в трудные минуты обращались к магическим силам, которые содержаться в половых органах.

Во время ссор или дебатов Есть чудесный инструмент. От невежд до аристократов Мат – вот аргумент.

Я долгие годы «отслужил» управленцем первой руки на разноплановых производствах. Прошёл все ступени управленца от инженера-конструктора, начальника цеха, до директора. Задачи, подкреплённые ненормативной лексикой в постановочной части, всегда и во все времена успешно доводились до заблудших на всех управленческих уровнях.

Вспоминаются диалоги на ковре союзных министров. Спасало то, что министры, как правило, были выдвиженцами из директоров заводов, прекрасно знали весь производственный процесс и представляли себе, что происходит в «низах». Мы говорили на одном языке. Министр нефтяного и химического машиностроения Союза Селин был выходцем из нашей братии. Я с ним общался, когда он был директором завода «Сумыхиммаш», на производственном «трехэтажном». Случалось это, когда он срывал сроки поставок комплектующих, что ставило под угрозу выполнение плана, этакой «священной коровы» во все времена. Когда он стал союзным министром, те же несколько кратких и определяющих слов и выражений, исчерпывающе доносили информацию о состоянии дел и причинах их вызывавших. Как правило, это были срывы сроков поставки смежниками комплектующих изделий, зачастую вызванных отсутствием должной координации планирующих организаций того же министерства.

По тем временам мы были регламентированы в своих действиях и окружены «мириадами» бюрократических ограничений и запретов. Иногда целые союзные отрасли проваливались из-за самодурства на властных олимпах, далеких от законов экономики. Задачи-лозунги выдвигались безо всяких на то экономических обоснований, без координации с Госпланом, зачастую не обеспечивались ресурсной базой. Ещё хуже, когда «ресурсная часть», получаемая по кооперации от смежников, не соответствовала нормативам, а часто и задачам, стоящим перед производством. На решение этих огрехов «верхов» уходило время, срывались договорные поставки, завод работал в выходные и праздничные дни, вынужденно «гнали» план.

Ещё больший вред производству наносили так называемые социалистические соревнования от самых низов до самых верхов. И если в «низах» нарушались расчётные технологические режимы производства, что в конечном результате приводило к браку, зачастую скрытому на этапе выпуска изделий, то гонка за количеством за счёт качества (так называемый вал) в «верхах» создавала искажённое, ложное видение состояния дел в отраслях. Конечный результат этого извечного «догоним-перегоним» известен.

В такие моменты минутная тирада на «великом русском», а то и всего одно ёмкое слово, могла расставить всё и вся по своим местам!

А на флотах? Целая минута крепкого, сдобренного морем, «русского фольклорного» и два слова команды.

Народ у нас таким был и остаётся, понятливо-приученным.

Три месяца упорнейшего труда под аккомпанемент неувядаемого фольклорного. Так проходила эта «стройка века» на «Вулкане».

«Закупными» для транспортера были лишь четыре редуктора, всё остальное было нашим «самиздатом»! Помню это ощущение гордости, когда по транспортёру в цех «поплыли» под клубами пара пахнущие лесом распаренные брёвна березы! Я стоял гордый и счастливый.

В последующей жизни я часто испытывал эту гордость! Ты сделал это! Ты смог! А тогда, получив премиальные, мы сидели в городском кафе, как и полагалось рабочему люду, и «обмывали» новый транспортёр.