Почему это происходило тогда так? В то время я об этом не задумывался. То ли потому, что в какой-то переходный момент, когда общение с девочками сводилось к дерганью за косички, другому не научился, или не захотел? То ли потому, что работал в мужском коллективе и не общался с девочками? То ли потому, что где-то глубоко и больно сидела обида на маму, то ли под воздействием клятвы, данной нашим «триумвиратом»: «Не пить! Не курить! Не жениться! Жизнь посвятить морю», когда жгли палец над свечой в знак решимости и сделали наколку – якорь, тот самый на левом запястье, который держит меня на плаву всю мою жизнь! Где-то в глубине души я думал о неизбежности, вернее необходимости, создания семьи. Тот поведенческий принцип в моей семье, который был у меня перед глазами, сформировал во мне отрицание. Всё, что я видел в своих семейных отношениях, в семьях моих друзей и вокруг меня было не лучше. Был ли это послевоенный синдром провинциального латышского городка, с появившимися в нём русскими семьями, как социальный срез того общества, или это было присуще послевоенному обществу с
Справедливости ради надо сказать, что в латышских семьях, в том числе среди детей, отношения были толерантными, уважительными. Пьянство и скандалы в семьях тех же рабочих-латышей было редкостью. Поведенческий стиль тех времён у латышей в городе – это ярко выраженный культ семьи. На выходные дни празднично одетые родители с детьми шли в церковь. После церкви гуляли по городу. В моей семье, в семьях своих сверстников такого я не помню. К этому времени я уже стал курить, иногда выпивать. Перед танцами со своим другом Толиком Карпеевым распивали по «мерзавчику» у колонки, запивали водой и шли на танцы.
Толик был одержим драками и драться умел. Всё происходило моментально. Толик подлетал к выбранному объекту. Взлохмаченный, конопатый, невысокого роста. «Ты чё? Ты чё?» Следовал взмах. Короткий удар. Бить он умел. Объект на земле. Дело сделано.
Я не отставал. Объект выбирал ещё во время танца. Толкнул? Не извинился? Увёл намеченную партнёршу?
Надо сказать, что дрались в основном с латышскими ребятами, между собой редко. «Врезали», как мы считали, за дело. После драк мы расходились. Я – в общагу, а Толик – домой.
Если случайно в городе встречался с мамой, и я в это время курил, она демонстративно переходила на другую сторону улицы и делала вид, что не замечает меня. Иногда объяснялась со мной: «мне стыдно за тебя, сын». Я молча выслушивал и уходил. Через насколько лет, когда я приезжал домой из Риги, отношение мамы к курению изменилось. По приезду я пижонил – курил папиросы «Золотое Руно» и часто мама мне говорила: «Дымни! Эти папиросы курил твой отец».
В свободное время много читал. Благо, что все «новинки» всегда были в городской библиотеке. На некоторые из них надо было записываться в очередь. Помню, в этот период сильно увлёкся фантастикой и военной тематикой. Пробовал писать сам военные рассказы, иногда читал что-то друзьям. Спрашивал: «Ну как, понравилось?» Отвечали по-разному. Я не говорил, что это мои рассказы. Иногда накатывала тоска по дому. Часто, когда шёл с работы, останавливался у дверей нашего дома.
Хотел зайти… и шёл дальше.
У меня появилось много новых, намного старше меня, друзей. Одноклассники, которые продолжали учиться в школе, постепенно выпадали из круга общения. Неизменным другом оставался мой Санька Кузьмин – балагур и «сердцеед». Он писал лирические стихи, а я погружался в другой мир – технический.
Начиналась реконструкция завода, приходило новое оборудование. Демонтаж старого, монтаж, наладка. Пробные пуски! Удачи и неудачи! Споры! С Иваном Смирновым рассуждали о предстоящей завтра работе, иногда спорили за полночь! Всё это целиком и полностью занимало тогда мой ум.
Бригаде «двух Иванов» поручили очень ответственное дело – изготовить и смонтировать транспортёр, подающий брёвна с распаров (так назывались водоёмы с горячей водой, в которых намокали брёвна) прямо к лущильным станкам. Длина нового транспортера по проекту была около 200 метров. До этого брёвна в лущильный цех доставляли на дрезине. Рельсы пересекали проезжую часть улицы и на этом участке дороги часто случались аварии.