Одна дойка кобылы даёт не более 150 грамм молока. Молоко сливается в высокий деревянный конусный бочонок, на дне которого закваска – белые черви в марлечке. Мой казах говорил: «Смотри на руки хозяйки, если чистые – пей смело!».
В степях – табуны совхозных лошадей. Есть рабочие, «под седло», а есть – «на мясо». Лошади чётко подразделялись по назначению. Те, что «на мясо» никогда «не ходят» в упряжке и под седлом. Перед убоем их откармливают несколько месяцев овсом.
Меню домашней кухни у казахов в том районе, где мы были, определялось так: на завтрак – чай, на обед – чаёк, на ужин – чаище! К чаю женщины пекли хлебцы. Назывались они «жоканан» и «боурсак», в зависимости от формы. Конусообразная юрта из деревянных жердей, стоящая рядом с мазанкой – кухня.
На треноге, вмурованной в землю, стоит чугунный котёл, в котором готовят все эти блюда. Под котлом разводится огонь, дым уходит естественным путём. Пол земляной. Тесто разделывается на бедре, юбка заправлена за пояс, в котле кипит масло. Треугольные хлебцы бросаются в кипящее масло, кипят в нём некоторое время, затем черпаком вынимаются и кладутся в миску.
Мужчины сидят у круглого низкого столика в своей восточной позе. Женщин за столом не должно быть. Хозяйка сидит у котла и по мере поедания хлебцев подбрасывает их выверенным движением на скрещенные ноги мужиков.
Самый интересный обычай – это поздний ужин. Лёгкий ужин – «чаище», а дальше происходит интересное. Казахи после лёгкого ужина ждут «большой» ужин. Из какой-то там кухни посёлка начинает струиться дымок. Это начинают варить бешбармак.
По существующим издавна традициям, корни которых уходят вглубь истории этого народа, когда он жил одним миром, каждый житель посёлка без приглашения может прийти на этот поздний ужин.
По-казахски «беш» – пять, «бармак» – пальцы. Кушают бешбармак пальцами. Когда я первый раз попробовал есть «по-казахски», у меня ничего не получилось, всё падало мимо рта. Попросил ложку.
Лишь после неоднократно проведённой «тренировки» моим казахом, раскусил этот метод. Ладонь в «лодочку». Большой палец согнут и лежит у основания других. Берешь еду, подносишь ко рту. Большим пальцем толкаешь бешбармак в рот.
Процесс приготовления его таков. Конина варится в котле при температуре воды близкой к кипению около трёх часов. За этим строго следят и, как мне объяснил мой казах, в мясе, приготовленном в таком режиме готовки, раскрывается другой вкусовой букет.
В то время я мало что понимал в нюансах приготовления еды. По поводу мяса казахи правы! Поделюсь главным рецептом вкусной кухни всегда и во все времена. Взять продукт в одну руку, любовь во вторую – результат гарантирован! Помните это, когда готовите!
Параллельно готовится домашняя лапша и добавляется в конце варки в котёл с мясом. За низеньким круглым столом в восточной позе сидят едоки. На столе стоит деревянный туесок с застывшим конским салом белого цвета. Пиалы. В них наливается шурпа – бульон. В отдельном блюде мясо с лапшой – бешбармак.
Порядок еды следующий. Указательным пальцем берётся сало и отправляется в рот, затем пальцами отправляется в рот лапша с мясом и запивается бульоном. Мясо нежнейшее и всё вместе очень даже вкусно. Кушают молча, с чувством, с толком, с расстановкой. Женщин, как уже говорилось, за столом нет.
Поражало огромное количество новой техники, машин, комбайнов, тракторов. Техника стояла на территории МТС новая, без номеров. В отстойникe стояли битые машины. Неисправные бросали прямо в поле и пересаживались на новые. На дорогах можно было наблюдать такие картины: буксует машина, вторая подъезжает и «давит» бампер в бампер, выталкивая буксующую. Дорог в обычном понимании этого слова не было, просто степная колея. После дождей это было грязевое месиво из воды и зерна. Зерно использовали вместо песка, подсыпая его под буксующие колеса машин. Обычная картина – бортовой «газон» (ГАЗ 51) с надстроенными бортами, гружёный под
Освоение целины того времени был ярчайшим примером бесхозяйственности. Началось оно без предварительной подготовки, при полном отсутствии необходимой инфраструктуры и главного – должного количества зернохранилищ и подъездных дорог. Большая часть зерна так и осталась гнить под открытым небом. Целина – это яркий пример русского «авось», русского «тяп-ляп», что в итоге способствовало развалу Союза.