Удивительно, ведь она же знает, как тяжело ему даётся роль в «Ричарде III», и всё-равно находит повод, чтобы ревновать, отвлекать от работы и всячески выводить его из равновесия. И не просто ревновать, а вести какое-то невероятное следствие с помощью соцсетей, случайных фотографий и собственных умозаключений. Чаще всего, конечно, Зави прелестна, добра, весела. Но иногда с ней становится очень тяжело.
С другой стороны, её можно было понять и даже где-то пожалеть. Впрочем, он сам был виноват в том, что происходило вокруг него. Излишняя доброта и тактичность не позволяли ему ставить на место как зарвавшихся фанатов, так и досаждающих своими домыслами сталкеров.
Каждый раз после очередного интернет-скандала он отключал телефон на неделю-другую и старался работать еще усерднее, чтобы отвлечься. Даже то, что он в своё время забросил все свои странички в социальных сетях не спасло его от душевных терзаний.
Сталкеры… Сталкеры… Они буквально осаждали его дом, его родных, агентов, театры и даже съёмочные площадки.
В какой-то момент жить стало душно и невыносимо. Хотелось купить билет до Луны.
Встряхнув лохматой головой, Том постарался отогнать тяжёлые мысли. В конце-концов это жизнь. Его жизнь, к которой он так долго и упорно стремился через адский труд. И никому не позволено в неё влезать и ломать. С Зави он обязательно поговорит вечером. Но сейчас нужно вернуть себя на землю.
Еще раз мотнув головой, он улыбнулся сам себе в зеркало, и подмигнув отражению, расправил уставшие плечи.
Так держать!
====== Часть 6 ======
— Томас! Не уходи от разговора! — буквально рявкнула Зави, глядя, как Том поворачивается к ней спиной. Он делал вид, что заваривает чай. В контексте это означало, что он ставит точку в разговоре. Так он делал каждый раз, когда не хотел продолжать общение. За пару лет она уже до оскомины выучила все его уловки.
— Я никуда не ухожу. Твои обвинения смешны и голословны…— чувствуя, как растёт раздражение, отозвался Том. Пока он заваривал себе и ей чай с мятой, разлил кипяток мимо чашек— так сильно дрожали от негодования руки.
— Голословны?! Голословны, говоришь… На вот, полюбуйся! — швырнув ему в грудь стопку фотокарточек, фыркнула она.
— Ты опять отрыла какой-то шлак из интернета? — совершенно спокойно отозвался он, глядя ей в глаза, — Мне кажется, что пора перестать оплачивать это чертово спутниковое.
— Всё шутишь?! Я устала… Нет, правда! Ты ведёшь себя так, словно меня просто нет в твоей жизни! Допоздна задерживаешься якобы в театре. Пропадаешь со своей псиной черте где! — Зави завелась, и сейчас остановить её будет очень сложно. Придётся выслушать всё до последнего слова. Которое он, впрочем, уже знал наперед, — Уходишь по вечерам куда-то, не говоря ни слова.
Том преувеличенно медленно собрал с пола рассыпавшиеся фотографии. Среди них был какой-то сумбур из голых тел, его профиля, Бобби и невнятные смазанные картинки.
— Смехотворно. И это ты считаешь трагедией, достойной Шекспира? — криво усмехнувшись, спросил он, не теряя надежды, что Зави сможет понять всю комичность ситуации.
— Это — моя личная трагедия! Мы с тобой договаривались — если тебе уж так необходимо засунуть свой член в кого-то, кроме меня — делай это так, чтобы я не узнала! Но нет! Ты решил опять по-своему! Тебе мало всей той грязи и скандалов, что вылились на нас несколько лет назад?!
Том, усаживаясь в кресло, посмотрел на неё снизу вверх. Ну ведь нормальная же она была, когда всё только начиналось. Что изменилось?
— Зави… Что с тобой происходит? Давай на чистоту? Дело ведь не во мне?
Зави замерла посреди комнаты, держа в руках несколько тарелок. Кажется, криками не обойдется. Для драматизма она решила добавить битье посуды. В такие минуты, когда скандал достигал максимального накала, он предпочитал отстраниться от происходящего и представить всё глупой драматической сценкой.
— Я… Я не знаю. Том, я люблю…Тебя! Безусловно, люблю! Но, может хватит уже вести себя с окружающими женщинами так, будто меня нет?
— Зави, это фанаты… Поклонницы, — развел руками он, — Это лишь часть образа, ты ведь знаешь это не хуже меня.
— Нет, часть твоего образа это твои персонажи: Локи, Пайн, Лэнг… А вот это… Это отвратительно по отношению ко мне. Ты ведь даже не афишировал ни разу наши отношения. А мы вроде как живём вместе уже не один год.
— Зави, мы это уже обсуждали… Мало тебе следящих всюду за мной папарацци? — он старался предельно четко произносить каждое свое слово, — Мало писем с угрозами, что тоннами я выкидываю на мусор? Мало неожиданных проникновений в дом? Охраны? Представляешь, что будет с тобой и твоей семьей, как только я выставлю нашу с тобой жизнь на всеобщее обозрение?
Зави замолчала. В его словах была правда. Слёзы обиды и того, что он как всегда был прав, буквально душили её. Поставив тарелки на место, она села на высокий барный стул и закрыв лицо руками, разрыдалась.
Том, вздохнув, подумал, что на этом сценка окончена. Можно раздавать награды.
