Он сидел в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, и не спеша покачивая ею. В руке держал высокий стакан с тоником, куда Томас влил щедрую порцию «Лондонский сухой».
— Ну, давай… Рассказывай, — лениво поглядывая из-за своего стакана, произнёс Люк. Он знал Тома довольно не плохо, и сейчас отчетливо читал на его лице беспокойство, — Из-за чего опять у вас с ней сыр-бор?
— Да всё та же шарманка. Уж замуж невтерпёж, — устало произнес он, всё ещё раздумывая, стоит ли делиться существованием Натали в его жизни.
— Ну, так вы уже четыре года или около того встречаетесь, и живёте под одной крышей, как никак.
— Да. Есть такое.
— Так и чем кончилась вчерашняя встреча? Опять разругались, я так понимаю.
— Кажется, информация у тебя появляется раньше, чем в официальных источниках, — рассмеялся Томас, чувствуя, как хмелеет под действием джина.
— Не преувеличивай. Я вас обоих хорошо знаю. Особенно то, что способно вывести Зав из себя. А вывести её из себя можешь только ты.
— Вот спасибо, утешил.
— Обращайся, — расплылся в приторной улыбке Люк.
— Вот что мне с ней делать? Чувствую себя последним мерзавцем, но и себя насиловать не хочу. Я так долго добирался до вершины карьеры…
— Ну, ты же не будешь всю жизнь женат на карьере? Или тебе просто не по душе идея быть женатым конкретно на Зави?
Том в удивлении вскинул брови, наполняя свою рюмку. Люк всё ещё не спеша цедил свой коктейль.
— А вот не знаю. Вопрос достойный… Ну, нет, я ее безусловно люблю… Всё таки мы и правда вместе достаточно долго, как ни с кем до этого…
— А ты уверен, что это именно любовь, а не привычка? Я всегда думал, что если любишь кого-то, то вопрос брака в принципе не стоит.
— Люк, ты всегда такой философ? Или только под джином с тоником? — Томас внимательно посмотрел в захмелевшие глаза приятеля. С Люком они были знакомы достаточно хорошо, и он мог на него положиться в трудной жизненной ситуации. У него всегда было наготове нужное слово для Томаса.
— Говоришь, прямо как Майк… — смутился Люк, залпом допивая коктейль и подставляя Тому свой стакан для добавки.
— Люк… Если я расскажу нечто такое, что требуется сохранить в самом строжайшем секрете, что ты на это скажешь?
— Не могу гарантировать, что выдержу пытки пением со стороны Зави… Но, а больше поводов сливать секреты вроде нет.
— Зави-Зави-Зави… Такое впечатление, что она меня буквально преследует везде. Даже тут, в твоем доме я не могу от нее избавиться, — фыркнул Том, снова залпом глотая спиртное. Алкоголь подействовал мягко, словно туман наползая на берега моря, придавая уверенности и излишней храбрости.
— Ну, не тяни, пока я ещё в силах хоть что-то запомнить и дать мало-мальски полезный совет.
— Ладно… Если Зави узнает, где я зависал эти два дня, она просто удавит меня подушкой среди ночи. Предварительно оторвав мне яйца.
— Девченку подцепил? — от чего-то совсем не удивился Люк, с совершенно равнодушным видом мешая тоник в стакане.
— Скорее, она меня.
Люк замер, медленно подняв на Тома взгляд. Шутка вышла за пределы дозволенного.
— Не понял…
— Месяца полтора назад, в парке. Она фотограф.
В комнате повисла ощутимая кожей тишина. Казалось, что она стала осязаема и сейчас буквально липла к ним двоим, словно пьяная проститутка в занюханном баре, ища последнего клиента.
— Да… Познакомились, стали общаться. По правде сказать, я разбил ей фотоаппарат. Пришлось отрабатывать…
— Прости, чем?
— Покатать её по городу по её делам, помочь немного с приобретением нового. Оказалось, что это очень дорогая вещица. Ну, и как-то так дообщались, что уехали на эти дни в Лэндс Энд… Короче, я, походу, снова попал в историю.
— Да уж… Если Зави узнает, быть беде… С другой стороны… Нет, я все-равно не могу придумать оправдание этому, — пребывая в шоке от слов Тома, Люк никак не мог допить свой коктейль, — Как так вышло? Она тебя засталкерила?
— Нет. Она даже не знала, кто я, — хрюкнув, расхохотался Хиддлстон. На лице Люка застыло удивленное выражение. Это заставило Тома смеяться еще громче.
— Хватит ржать. Я ничего не понял.
— Короче, я увлёкся этой девушкой. Кажется, даже слишком. Она не знает о Зави.
— Почему ты ей не сказал?
— Вот и я пытаюсь понять. Знаю только, что когда они друг о друге узнают, то от меня мало что останется. Только память в виде кинофильмов. Господь, храни кинематограф…
— Как ее зовут? Ну, чтобы мне не называть её просто «девушка».
— Натали. Её зовут Натали. Зеленые глаза, темные волосы, забита татуировками и покрыта шрамами… У меня от неё мурашки по шкуре…
— У меня уже тоже. Татуировками?! — лицо Люка брезгливо сморщилось. Том махнул рукой.
— Я не в этом смысле. Я реально покрываюсь мурашками от ее прикосновений. Как-будто она знает, как прикоснуться ко мне, чтобы меня начало разрывать на части.
— Не надо подробностей, прошу. Я не пойму только одного — от меня тебе что нужно?
— Не знаю. Совет?
— Какой тебе совет, балбес? У тебя такая довольная физиономия, когда ты о ней говоришь, что мне кажется, будто ты не особо и раскаиваешься.
Томас задумался, припоминая ощущения от прогулки на Уайтсанде.
