Люк попытался подняться, опираясь одной рукой о плечо Тома, а другой о край кровати. Ноги с трудом слушались его. Чертыхнувшись, он смог заползти на толстое покрывало, выкрашенное как и стены номера в фуксию. Сил подняться больше не было.
— Всё, я приполз… Как хотите, я буду спать тут…— пробормотал он, стягивая с себя обувь и сворачиваясь клубком. Натали растерянно посмотрела на продолжавшего глупо улыбаться Тома.
— Вставай давай, горе моё…— протянув ему руку, тяжело вздохнула она. На кровати громко всхрапнул Люк, заставив её вздрогнуть.
— Слушай, впервые вижу англичан, надравшихся, как русские. Я… Удивлена, — сообщила Натали, помогая Тому встать с пола и доковылять до ванной комнаты.
— Я сам удивлён… Ведьма ты, не иначе. Все из-за тебя. Вот какого хрена я к тебе поперся во Францию? — сидя на краю ванной, и отфыркиваясь от холодной воды, которой Натали отерла ему лицо, бормотал он. В животе что-то тяжело заворочалось, скручиваясь в тугие узлы. К горлу подкатила отвратительная тошнота. Округлив глаза, он спешно наклонился к раковине, благо что маленькая ванная комната была компактно оснащена всем необходимым. Натали брезгливо отвернулась, стараясь самой не расстаться с содержимым желудка. Том, фыркая и кряхтя, принялся, зачерпывая воду горстями, жадно пить из-под крана.
— Ой, англичанин, утро у вас с приятелем будет не доброе…— рассмеялась она, помогая ему собрать разметавшиеся каштановые волосы в тугой пучок. Том молча кивнул, и снова склонился над раковиной, чувствуя, как наизнанку выкручивает желудок. Спазмы волной прокатились по телу, заставляя его буквально дрожать. Положив руку ему между лопаток, она чувствовала, как покрылась липким холодным потом кожа. Еле сдерживая смех, она наблюдала за его мучениями над раковиной. Когда блевать стало нечем, он шумно вздохнул, отирая с лица слюни, сопли и проступившие слёзы. Помотав головой, неуклюже умылся и снова сев на край ванны, притянул к себе Натали.
— Я ж пожалею об этом, да?
— Смотря о чем ты… О том, что так напился — однозначно.
— Да мы выпили-то всего-ничего… Пару бутылок «Лондонского сухого джина». Между прочим, вкуснейшая вещица!
Прижавшись к ее груди головой, он заурчал, словно большое животное. Слышно было, как гулко стучит её сердце, отмеряя минуты. Хотелось закрыть глаза, и просидеть так целую вечность, если бы не вертящийся на безумной карусели мир.
Натали, мягко поддерживая, помогла ему добраться до постели, и стараясь не будить во всю храпящего Люка, подтолкнула Тома на свободный край. Кажется, он выключился раньше, чем его кудрявая голова коснулась подушки. Стянув с него кроссовки, она накрыла его одеялом, и окинув взглядом лежбище тюленей, в которое превратилась её постель, принялась переодеваться.
Роберт, потянувшись до хруста в суставах, откинулся на спинку сиденья, продолжая жевать сандвич. Забавная парочка — пьяные Хиддлстон и Виндзор, шумя и матерясь, ввалились в холл гостиницы «Де ла Плаж». Что им могло тут понадобиться? Не за загаром же они приехали на пляж в Кале?
Сделав несколько снимков, Роберт решил немного вздремнуть. Врядли в том состоянии, в каком их привезло такси от железнодорожного вокзала в Кокеле, они смогут куда-то уйти ближайшие несколько часов. Прибавив несколько делений на климатконтроле, Роберт поплотнее запахнул пальто, ежась от сырости и осеннего холода. Побережья осенью и зимой он не любил. По-крайней мере побережья Англии и Франции.
Натали, взяв Баки с собой, выскочила из дверей гостиницы. Улицы Кале были пустынны той особенной утренней пустотой, когда большая половина граждан ещё нежится в мягких постелях под тяжелыми одеялами только-только подбираясь ко времени звона будильника. Ни машин, ни людей. Только мягко наползающий на берег с моря туман. Натали прошла мимо дремавшего за рулём видавшего виды «Рено Логан» мужчины. Мельком глянув, она оценила его привлекательную внешность: крупное, широкое лицо с квадратной челюстью, широкие темные брови, виски подернуты инеем седины, небольшая небритость, мягкие широкие губы, чуть вздернутый острый нос. Глубокая морщина залегла между бровей. Не похож на француза, скорее американец или немец. Баки настойчиво потянул поводок, отвлекая Натали от рассуждений о том, почему взрослый мужчина может ночевать в машине, кутаясь в пальто, словно бродячий пёс. Может, ждет кого-то.
Впрочем, ей предстоит часа через четыре, может чуть больше, выяснить, зачем приехал Томас со своим другом. Да ещё и в таком невменяемом состоянии. А пока надо успеть выгулять собаку, сделать небольшие наброски и проверить снаряжение.
