— Ань, так нельзя, нельзя же вечно убиваться по нему, — я перевожу на нее серьезный взгляд, отодвигая от горла высокий ворот свитера.Приподнимаюсь, опираясь на ладони.
— Я убиваюсь не по нему, — говорю я, еле слышно.
— Ну коне-е-ечно! Я же не знала, что ты ровно неделю назад ты решила впасть в депрессию, закрывшись ото всех, — кашель перебивает ее монотонную, возмущенную речь, — ото всех…не отвечая ни на звонки, ни на сообщения.Ты просто так решила расстаться с Незборецким, послав его, да? — ее руки то и дело рябят у меня перед глазами, что заставляет голову ходить вольтом.Я тяжело выдыхаю и кладу голову на колени, поворачивая ее ухом.Длинные локоны падают мне на лицо.Я грубо отбрасываю их назад.
— Ты права, — признаю я, пропуская через пальцы волосы.Крис явно не ожидала от меня такого простого ответа, я сбила ее с толку.Мне сейчас настолько плохо, что я даже не хочу вдаваться в полемику.На некоторое время я предпочитаю соблюдать нейтралитет. — Какое хотя бы сегодня число?
— Восьмое мая, — спокойно говорит Кристина, но потом что-то заставляет ее выпрямить спину и вытаращить свои оливково-зеленые глазища. — Черт возьми, ты знаешь, какой сегодня день?
Я неохотно поднимаю голову, качаю головой и фыркаю.Без задней мысли я снова откидываюсь на спинку кожаного бордового дивана.
— Кхм, — сухой кашель снова пробивается из ее ротовой полости.Ловлю на себе выжидающий и нерешительный взгляд. — Сегодня день рождения у Незборецкого.
Я долго бегаю глазами по лицу подруги и в конце концов остаюсь неподвижно сидеть на месте.Значит, день рождения у него сегодня.Конечно, я знала, но маниакальный психоз выбил меня из колеи.Не собираюсь видеть его, не собираюсь поздравлять.Поздравлять, собственно, с чем? С тем, что на свет когда-то появился такой подонок?
— Мне все равно.
Я поднимаюсь с дивана, направляясь на патио.По пути схватываю со столешницы пачку сигарет.Я перестала следить за тем, как она пополняется, но папиросы всегда на месте.Хотя, за неделю я выкурила, наверное, пачек десять, если не больше.Мои нервы изрядно измотались и легкие тоже.Да я вся не в лучшем виде.
А этот предатель наверняка уже развлекается с какими-нибудь шлюшками, и сияет сто процентов, как Голливудская звезда.По крайней мере, со мной он всегда так выглядел.Никогда не видела его потрепанным, лохматым или с бодуна, когда на физиономии творится полная катавасия.Вот опять я о нем думаю, и внутри все колется, вырываясь наружу в качестве слез.
Я усаживаюсь на черное плетеное кресло на бежевую подушку с крупными узорами.На таком же плетенном столе со стеклянным покрытием стоит пепельница, а теперь и лежат мои тощие ноги.Снова залипаю на прекрасный вид сада.Теперь повсюду вьется дикий изумрудный виноград, пихты, подобно солдатам стоят в рядок, а в самом конце участка красуются высокие кусты сиреневых гортензий.Делаю очередную затяжку, выдыхая густой ком дыма.Заливаюсь сухим кашлем.В груди отдает болью из легких.Ах да, я же еще болею: уши заложены, горло раздирает от дикой ноющей боли, бонусом бронхит и температура.Всегда, когда начинала болеть и в какие-то моменты приходилось пускать слезу, то самочувствие ухудшалось вдвое, что происходит сейчас.Я тупо убиваю себя.Я чувствую, как это происходит и понимаю, что без посторонней помощи я не выберусь.
Невольно вздрагиваю от щелчка открывающейся двери.Кристина ногой придерживает дверь, в руках у нее две тарелки с чем-то съестным.
— Тебе нужно поесть, — говорит она, подвигая тарелку с овощным рагу вперед.Сама же садится на плетеный диван параллельно мне и уплетает блюдо за обе щеки.Я остаюсь на месте, только стряхиваю пепел с сигареты.Подруга недовольно поднимает идеально накрашенную бровь.Понимаю, что она не отстанет от меня, если я не поем.Нехотя беру горячую плошку в руки, поджимаю колени и неохотно ковыряюсь в еде.Чувствую, как к горлу подходит тошнота, но я должна проглотить хотя бы один кусочек, чтобы в скором времени не сторчаться от недоедания или от побоев подруги.Она пристально наблюдает за мной, отправляя в аккуратный ротик порцию сочных овощей.
Я тяжко вздыхаю, накалывая на вилку несколько кусочков кабачка.Медленно пережевываю их, чувствуя, как горячая пища попадает в пустой съежившийся желудок.Кристина довольно расплывается в улыбке, продолжая кушать.У меня все еще нет аппетита, но я через силу запихиваю в себя рагу.Отрываю глаза от полной тарелки, встревоженная звонком на Кристинин телефон.Она краем глаза проверяет, кто удосужился ей позвонить и ухмыляется.
— Да, Ромчик, — добродушно звонко отвечает она. — Куда-куда? — она чуть ли не давится обедом, снова бросая на меня беглый взгляд.Я отставляю тарелку в сторону и обнимаю колени руками.
