— Я подумаю, ты сам понимаешь — приятельница нерешительно продолжает, из раза в раз отвлекаясь на мой болезненный кашель.Я залипаю на изображении голубого неба, рассматривая каждое облачко.Отрываюсь, когда Крис окликивает меня. — Ань, — несмело мнется, прикладывая к плечу телефон и закрывая динамик. — Рома хочет меня на день рождения взять, ты же не против? — она поджимает губы, выжидая моего вердикта.Я лишь фыркаю, закатывая глаза.
— Крис, послушай, если позвали тебя, то ты можешь идти куда угодно, вне зависимости от меня, понятно? — я хриплю, спуская ноги на рыжий прохладный кафель.Подруга добродушно улыбается мне, возвращаясь к разговору.
Как я понимаю, она все-таки идет на эту недо-вечеринку, где опять соберется весь сброд богатеньких детишек и юных шалав, имеющих в наличии пару-тройку ВИЧ-инфекций.Наверное, мне стоит тоже провериться, а то мало ли.Незборецкий на пальцах не сосчитает, сколько отымел за время, пока мы еще не были знакомы.Не буду скрывать, мне все еще интересно, как он будет себя вести.Тем более при Кристине, тем более при Евстигнееве, что приостановил общение со мной из-за своей же депрессии, точнее запоя.Я очень хорошо понимаю его.Ладно уж, надеюсь, что друзьям не взбредет прекрасная мысль о том, чтобы помирить нас, а если им все же удастся запереть меня туда или каким-то волшебным образом сделать так, чтобы мы встретились, то все выйдет в разы хуже, чем сейчас.
По советам приятелей я собралась к врачу на обследование, а то такого типа простуда до добра не доведет.Мне-то уже все равно, а вот им, как раз, нет.Они активно борются за мое выживание, чего я крайне не желаю.Когда люди мертвы, они не чувствуют боли.Ни душевной, ни физической.В этом плане я завидую им.
Выехав из убежища Кристины и заехав ко мне, она дала мне целевые указания по поводу того, куда я должна пойти, к какому врачу, в какой кабинет и что должна сказать, чтобы мне сделали скидку, потому что привилегия в виде владельца клиники — ее отца, не работает.За все нужно платить.Слава богу, мои финансы позволяют мне проконсультироваться у частного дока, чем и займусь в ближайший вечер.
Мерзкий сухой кашель не дает мне покоя.Я содрала себе уже все горло, задыхаясь своим же воздухом.Искренне надеюсь, что меня не запрягут в клинику, где я должна буду проваляться неделю-две, а того гляди и еще дольше.
— Анька, я пошагала, Рома уже внизу ждет, увидимся завтра, — подруга игриво подмигивает мне, выбегая из моей квартиры.Я киваю, сгорбливаясь, сидя на кровати.
Запиваю горсть лечебных таблеток из своей ладони.Противные горькие, сладкие и соленые вкусы смешиваются в моем горле.Я полоскаю рот, сплевывая все в раковину.Неприятно щурюсь от съеденного.Направляюсь к большому зеркалу, чтобы осмотреться.Снимаю грязные вещи, кидая их на бак с бельем.Заменяю их темно-синими джинсами и легким вязаным джемпером на голое тело.Волосы собраны в небрежный распушившийся хвост, что мотается по спине.Глаза подведены неяркими стрелками — все, что есть на мне из макияжа.
Осматриваю квартиру, удостоверяясь, что ничего не забыла.Выхожу за дверь, придерживая ее острым коленом, и закрываю дом.У меня не хватает сил, чтобы спускаться по лестнице, поэтому я хочу воспользоваться лифтом, заворачивая за угол.Долго жду, пока что он приедет с первого этажа на десятый.Почему он всегда такой медлительный? Наконец, через десять минут вместе с ожиданием, я попадаю на первый этаж, продвигаясь к подъездной двери.Всем корпусом упираюсь на нее, чтобы открыть.Когда поднимаю глаза с серебряной кнопки на стене, всхлипываю от неожиданности, хватаясь за горло.
Что он только тут снова делает? Его никто не звал.Если он думает, что перегородив мне проход, я не смогу вырваться от него, то он сильно ошибается.
Хочу ступить влево, он делает шаг вместе со мной, хочу ступить вправо, он туда же.Все это время я не хочу смотреть в его наглые глаза, что кажутся мне лиловыми топазами.Ощущаю крепкую руку на своем плече, что грубо прижимает меня к холодной стенке.Я всеми силами пытаюсь сомкнуть челюсть, сдерживая крик и слезы.Не хочу плакать перед ним.Не хочу казаться ему слабой и безвольной сучкой, что цитирую: «убивается по нему, ».
— Ты даже не поздравишь меня? — этот такой родной голос отдается эхом у меня в голове.Он приподнимает мое лицо за подбородок, заглядывая мне в глаза.Я вижу это любимое смазливое лицо.Я была не права, когда говорила, что он наверняка сияет.Нет.Он наоборот потух.Глаза не светятся, он даже не брился, оброс белесой щетиной.Красные глаза кажутся мне по-наркомански уставшими.Одна только одежда отличается.Она всегда чистая, наглаженная, а белые футболки будто накрахмалены.Я действительно вижу его таким впервые.Я не хочу разговаривать с ним.Я не хочу быть рядом с ним.После каждой нашей встречи от меня будто снова отрывают мясной кусок.После моего долгого молчания, он решает сказать. — Я не спал ни с кем, слышишь?
