– А это походило бы на несчастный случай? – Язык Кайден вытянул, подумывая, стоит ли его отрезать. Можно, конечно, и целиком тело оставить, но уж больно массивный покойник попался. Да и к чему? Искать его вряд ли кто станет.
Точно не оборотни. Наемники? Тоже сомнительно.
– Обезумевший оборотень? Гм… пожалуй что походило бы… – Дуглас потер щетинистый подбородок. – Дамочка не проявила должной разборчивости, слуг нанимая. Один свихнулся и загрыз благодетельницу. Его бы, конечно, прибили… расследовать нечего. Дело закрыто. Да… соболезнования родственникам. Похороны…
И могила в родовом склепе, куда стоило бы наведаться, ибо была покойная леди к Кайдену весьма добра. Печеньем овсяным угощала. И позволяла прятаться на чердаке, когда случались грозы. Она даже не ругалась никогда, лишь вздыхала и грозила пальцем, когда он вновь совершал какую-нибудь глупость. И от этого почему-то становилось совсем совестно.
– Интересно. Очень интересно… и самое интересное, кто ж это у нас его так? Точно не ты?
Кайден покачал головой.
– М-да…
Рана была широкой и глубокой. Края ее разошлись, позволяя разглядеть и разорванную глотку, и остатки сосудов, уходивших в шею, и даже позвоночник, который уцелел не иначе как чудом.
– Поднимешь? – Дуглас потер руки. – Смотри. Предположим, я оборотень, которому мерещится всякое… странно, что он вообще хоть как-то себя контролировал. Или браслеты держали? Но тогда кто их снял и когда? Или… помнишь, они про лихорадку говорили? После лихорадки он был бы ослаблен. Обычный двуипостасный вовсе не подцепил бы, к ним такая зараза не липнет, а этот вот… как очухался, пошел в дом заказ исполнять… нет, похоже, что браслеты с него уже в доме сняли. И главное, оборот он совершил…
– Думаешь?
– А ты думаешь, он просто так нагишом погулять вышел? Клещей хозяйством подразнить захотелось?
Покойник норовил завалиться на бок, все потому, что голова его то запрокидывалась, норовя ткнуться в лицо Кайдену спутанными волосами, то падала на грудь, то перекатывалась на плечо. И сам он, даже почти отмытый, был неприятен.
– Одежду не нашли… и браслеты тоже.
Кайден кивнул.
Он искал. И возле поляны, и дальше в лесу, и сам лес спрашивал, да только тот, сонный, отвечал неохотно.
– Значит, кто-то его привел. Помог раздеться. Снял браслеты. Подтолкнул к перевороту… а потом убил?
– Нелогично.
– Верно, – Дуглас схватил покойника за космы и поставил голову ровно. – Не танцуй, держи хорошо.
– Я держу!
– Держи лучше… так вот, думаю, тот, кто его вывел в лес, оставил бы ему что-то, скажем, вещицу с запахом… да, определенно… или духи? Нет, это резковато, а вот запах… шепнул пару слов. Этим много не надо, главное, подтолкнуть в нужном направлении.
Дуглас черканул по шее пальцем. И с другой стороны.
– Человеческий разум не справился бы со зверем. А убедить зверя идти по следу несложно… умно. Да, пожалуй что так… но тот, кто это затеял, не стал бы убивать.
– Если бы оборотень и вправду пошел по следу. А если бы бросился?
– Вряд ли… сколько он носил эти браслеты? Пару лет точно, вон, весь травой пропитался. Стало быть, оборот не совершал очень давно. А это дело непростое, болезненное. И был бы он в первое время беспомощней кутенка. Его приятелю хватило бы времени убраться на безопасное расстояние.
И унести с собой одежду и браслеты. Или одежду после нашли бы, скорее всего где-нибудь у дома.
– Но кому-то наш волчок…
– Думаешь, волк?
– Скорее всего. Для медведя хиловат, даже для недокормыша, а вот волки бывают и мелкие…
Кайден испытывал преогромное желание бросить мертвеца, но держал.
– Ну да ладно, это мелочи. Куда интереснее, что кому-то наш приятель крепко не по нраву пришелся. Удар был один и мощный. Ты когда-нибудь убивал оборотней? Можешь опустить.
Кайден разжал руки, и тело сползло на стол.
– Нет.
– Шкура у них весьма плотная. И добавь шерсть с густым подшерстком, которая тоже себе щит. Да и сомневаюсь, что наш приятель стоял и ждал, когда горло перервут. Надо, надо наведаться в гости по-соседски… пообщаться поближе, приглядеться…
Дуглас вытер ладони платком и велел:
– Иди собирайся. Пойдем знакомиться. Только помойся сперва, а то от тебя болотом воняет.
Приближение грозы Катарина почувствовала ближе к полудню.
Холм остался позади, как и пикник, вполне себе обыкновенный, если не считать внимания, которым Катарину окружили. Нет, никто не пытался нарушить правила приличия, напротив, братья проявляли весьма похвальную сдержанность. Но… они были рядом. Слева. И справа. И сзади тоже. Они говорили. Улыбались. Кланялись. Рассказывали забавные, действительно забавные истории, которые заставляли Катарину улыбаться, отчего она чувствовала себя совершенно глупо, и это злило несказанно, как и смех тетушки.
Лимонад. И мягкие булочки. Овечий сыр, нарезанный маленькими кубиками и щедро сдобренный приправами. Ветчина. И медовые палочки с орехами.
– А еще помню… – Гевин полулежал, опираясь на седло. – Однажды… в детстве…
– А то сейчас ты взрослый, – поддел брата Кевин.
– Взрослее тебя…
– На две минуты!
– На две с половиной…
– Мальчики, – тетушка Лу пригрозила пальцем. – Не спорьте.
