– В сезон дождей не лучше. Вода льет и днем, и ночью, и все, что еще недавно было сухим, становится мокрым. Порой кажется, что ты живешь в воде и под водой, что еще немного – и отрастут жабры, будто у рыбы. Там тепло и в то же время зябко. Огонь почти не горит, а змей и скорпионов становится больше. Они ищут тепла, лучше живого…
За столом ненадолго воцарилась тишина, которую не нарушало гудение мух под потолком.
– Это… очень… впечатляет, – Гевин склонил голову. – Дорогая кузина, я поражен вашим мужеством. Столько лет провести в подобном месте.
– Поверьте, бывают места и хуже, – Катарина ему улыбнулась, и у Кайдена возникло острое желание прямо сейчас голову и оторвать. Правда, он себя сдержал.
Он ведь куда взрослее, чем представляется Дугласу, и понимает, что нельзя убивать людей. При свидетелях.
– А я слышал, что там столько золота, что даже самый последний бедняк имеет золотые браслеты, – оживился Кевин.
– Золота там хватает. Но не у бедняков. Бедняки там мрут, впрочем, как и здесь, – Джио откинулась на стуле и прикрыла глаза. – От голода. И холода. От когтей хищника. От старости и истощения. От невозможности жить. Но разве кому есть до них дело? А золото… ему место во дворцах и храмах, столь великолепных, что сердце замирает, а глаза не способны поверить в существование подобного чуда. Или в мертвых стенах потерянных городов…
– Как… интересно, – Гевин покосился на Катарину, которая молчала. – И вы… тоже? Бывали?
Джио провела пальцем по столу:
– Тамошние жители избегают подобных мест, почитая их проклятыми, но верят, что проклятие не властно над белыми людьми. И потому, если возникает у кого желание собрать экспедицию, то желающие находятся. Впрочем, за пару пенсов там легко нанять и носильщиков, и охрану… которая сбежит при малейшей опасности.
– Я слышал, что вашему отцу, Катарина, удалось добраться до затерянного храма?
Но ответила опять Джио:
– И не одного. Он нашел целый город, мертвый город. В центре его стоял дворец из белого камня, окруженный двумя дюжинами храмов. И каждый из них был посвящен своему богу. Но джунгли давно поняли, что меж богами и людьми нет особой разницы. И в храмах поселились обезьяны. Маленькие хитрые твари, которые скакали и скалились, корчили рожи, а еще не брезговали нападать на отстающих. Они налетали коричневой волной, и оказывалось, что зубы у них не менее остры, чем у тигров…
Дуглас дернул себя за короткую бородку.
– А еще они довольно умны… местные считают их едва ли не равными людям. И боятся…
– Вы там были?
– Была, – Джио сцепила пальцы. – И поверьте, это не самые приятные воспоминания… Катарины тогда еще не было… точнее, получилось тогда, как в сказке, в той, где обещают отдать то, о чем не знают дома. К иным сказкам стоит прислушаться.
Оскал стал шире.
– В то время и я сама была куда моложе, самоуверенней. Мы добрались до дворца. Он оказался на удивление целым, будто люди, в нем обитавшие, просто вышли ненадолго и вот-вот вернутся. Не знаю почему, ибо магической защиты на нем не было, там ее вовсе редко ставят, из-за сезона дождей, ведь вода смывает любую силу. Так вот, джунгли держались в стороне. Они будто чуяли то недоброе, что затаилось внутри. И уцелевшие носильщики пали ниц, уговаривая не ходить туда. А с ними и охрана. Они даже попробовали удержать нас силой, но что такое сталь против магии?
Почему Кайден никогда не думал о колониях?
Нет, он знал, что колонии были где-то там, за краем моря. И дед вел с ними торговлю. Ему принадлежала дюжина кораблей, и собственная фактория имелась. Но торговля всегда казалась Кайдену на редкость скучным занятием.
Выходит же…
Про золото ему не говорили.
И про затерянные города. Про джунгли, которые наверняка имеют своих хозяев… или имели? Кайден заерзал и получил тычок в бок. И выразительный взгляд Дугласа, который, кажется, с куда большим удовольствием поговорил бы о поросятах.
– И вы пошли туда? – Кевин подался вперед, едва не лег на стол. О Катарине он, казалось, вовсе забыл. Она же слушала рассказ внимательно.
И смотрела на свою подругу… с жалостью? Скорее с сочувствием.
– Пошли, – она погладила пальцы левой руки. – Мы пошли… мы дождались утра. И слушали, как всю ночь бесновались обезьяны. А затем стихли, испуганные ревом тигра. И мы знали, что зверь этот необычен, что пришел он по зову тех, чей покой мы потревожили. Тогда я сказала, что нам стоит вернуться, что в храмах, пусть и разграбленных иными искателями сокровищ, найдется достаточно золота, чтобы мы вернулись богатыми. Чтобы мы вообще вернулись…
Она замолчала. И никто не рискнул поторопить.
– Утром мы спустились в сокровищницу. Мы прошли по узкому коридору, пол которого норовил провалиться, и в ямах, что скрывались под плитами, все еще стояли острейшие колья. Мы миновали аллею лучников, и стрелы забрали троих. Эти стрелы пробивали и наши щиты. Мы перебрались через ров, наполненный живыми змеями.
Острый палец Дугласа впился между ребрами.
