Джеймс растерянно моргнул, усмешка исчезла. Грёбаная фиалка, испуганным он выглядел ещё краше: рот круглый, глаза распахнуты — такого хочется выдрать без всякой жалости, чтоб верещал и всхлипывал, и просил ещё. Как он вообще по улицам ходит, за ним же толпы с хером наперевес бегать должны.
Майкл потянул его руку вниз:
— Достань и подрочи мне.
Джеймс очнулся, вытолкнул болты из растянутых петель, забрался похолодевшими пальцами внутрь. Попытался сползти вниз, но Майкл дернул за волосы:
— Нет. Сосать будешь, когда я скажу. Дрочи.
Тот облизнулся, умоляюще свёл брови — но послушался, быстро задвигал рукой.
— Не гони, — Майкл сжал его за локоть, так что тот чуть не поморщился. Стукнулся в него лбом, хрипло выдохнул: — Хочу кончить в тебя. Я тебя всего хочу, блять, ты понимаешь?..
У Джеймса глаза блестели, как у школьницы после бутылки шампанского. Майкл задрал ему джемпер с рубашкой до шеи, прижался горячими губами к соску, всосал. Джеймс запрокинул голову, тоненько всхлипнул.
— Майкл… — он прижал пальцы к его щеке, отстраняя — тот недовольно замычал, но поднял глаза. — Просто… чтоб ты знал… — Джеймс тяжело дышал. — Этого я тоже никогда не делал.
Майкл и сам был уверен, но от признания бросило в жар. В груди застучало. Я твой первый, кудряшка…
Он рывком повернул Джеймса спиной, дёрнул ему ремень, спустил брюки. По бёдрам сразу пробежали мурашки от холода.
— Ты же слышал, как меня называют, — прошептал ему Майкл в ухо.
— Как?.. — бессвязно пролепетал тот.
— Штопор.
— Это значит…
— Это значит — целок люблю, — сказал Майкл.
Джеймс ахнул, выгнулся, закусив губу. Джемпер с рубашкой улетели назад, зацепились за руль мотоцикла. Майкл перецеловал россыпь родинок на лопатке — каждую, сверху вниз.
— Не боишься, что я опять что-то выкину? — выдохнул Джеймс.
— Да мне плевать, — Майкл взял за горло, поцеловал в вихрь этих сумасшедших кудрей. — Выкидывай, что хочешь — всё равно трахну.
Он резко сунул его лицом вниз, нагнул на пыльный верстак. Провел языком по пояснице, до самого края ложбинки между ягодицами. Джеймс беспомощно застонал, выгнулся, подставляясь. Будь он девкой, можно было бы уже пристраиваться — чёрта с два, пацана придётся готовить.
Но это к лучшему. Охолонуть чуток. А то можно кончить, едва сунувшись внутрь.
Он развёл ягодицы в стороны. Задница была розовая, нежная, с лёгким рыжеватым пушком. Майкл облизал большой палец, погладил по входу, надавил — Джеймс испуганно охнул, замер, вцепившись ногтями в столешницу.
Майкл одной рукой дотянулся до мотоцикла, не глядя нащупал в багажной сумке флакон смазки. Подцепил и откинул колпачок, тот улетел куда-то под ноги. Джеймс всхлипнул, сунул в зубы костяшки пальцев. Рёбра ходили ходуном, будто он задыхался.
— Раздвинь ноги шире, — хрипло велел Майкл.
Джеймс оглянулся через плечо, нервно улыбнулся.
— А ты подготовился…
Майкл рвано выдохнул, встретив бесстыжий голубой взгляд, скользнул одним пальцем внутрь. Джеймс охнул.
— А я знал, что тебя уломаю… Ты та ещё сучка.
Тот спрятал лицо в локте.
— С чего ты взял?..
— А по тебе видно…
Майкл прильнул губами к обнажённой спине, к выпирающим позвонкам. Ласкал одним пальцем, разглаживал медленно, до упора.
— Теперь будешь моей сучкой…
Джеймс постанывал, хватая ртом воздух, неумело толкался навстречу. Майкл добавил второй палец. Терпел, покусывал за поясницу, за ягодицы. Тянуть время было мучительно, больно и сладко.
— Я ёбнусь так растягивать тебя каждый раз, — сдавленно прошептал Майкл. — Почему ты такой узкий, сука?..
— А ты зачем себе такой шланг отрастил? — прошипел Джеймс, болезненно хмурясь. — Трахни меня, ну!..
— Не зли меня, — Майкл звучно шлёпнул его по заднице. — Лежи и вздыхай.
Третий палец вошёл чуть резче, Джеймс приглушённо вскрикнул, дёрнулся в сторону. Майкл прижал его к верстаку своим весом.
— Тихо… тихо, девочка моя. Ещё не насилую.
Джеймс заскулил, кусая себя за руку. Майкл растягивал его тремя пальцами, они скользили с трудом. От предвкушения подгибались колени. Он терся членом о ягодицы, мял их одной рукой, только чтобы не схватиться и не кончить на эти рыжеватые веснушки, оборвав свои мучения.
— Ты, блять, Дюймовочка… Разожми булки, если хочешь трахаться, — прошипел Майкл.
Джеймс с хрипом вдохнул, дёрнулся назад, Майкл воткнул до самых костяшек, чуть не свихнулся от протяжного всхлипа: «Да-а!..»
Ослабевшими пальцами выудил из заднего кармана презерватив, зажал в зубах, надкусил упаковку и дёрнул. Кинул квадратик фольги на верстак, тот упал перед самым лицом Джеймса. Тот испуганно затих, сжался.
Майкл раскатал презерватив по члену, добавил смазки, не жалея, растёр по тонкому латексу, по промежности. Головкой звучно шлёпнул между ягодицами.
— А вот теперь насилую. Можешь кричать.
Он давил медленно, едва дыша, чтоб не сорваться. Придерживал член, чтобы не соскользнул, кусал губы — тихо, тихо… Джеймс уткнулся лбом в руки, плечи дрожали. Тесно было так, что почти больно. Будто сжал себя в кулаке изо всех сил. Кудряшке, наверное, совсем несладко, вот чёрт, первый раз в жизни жалеешь, а не гордишься…
— Сукин сын… — Джеймс замычал, заерзал, уклоняясь.
