— А ты вечно смотрел на меня и облизывался!..
— У меня губы сохнут!.. Это просто привычка!.. Я вообще про тебя не думал!..
— Кофе свой мне совал!
— А ты пялился, будто съесть хочешь!
— Облизать, блять! — бросил Майкл.
— Я думал, мы дружить будем!..
— Какая нахер дружба, у меня на тебя стоял, как заводская труба!..
Майкл гневно выдохнул, откинулся на спинку стула, скрестил руки. Джеймс блестел глазами, красный от ярости, и кусал губу.
— Вот ты опять это делаешь, — сказал Майкл.
— Что я делаю?..
— Облизываешься.
— А ты не смотри.
— А я не могу не смотреть!
— А ты напрягись.
— Да я и так напряжён — штаны лопаются!
Джеймс непроизвольно хихикнул, Майкл помрачнел. Взял ложку, покатал её по столу.
— Давай есть, — предложил он. — Жалко же, если пропадёт.
Джеймс вздохнул, разжал кулаки.
— Херово у меня со свиданиями, говорил же, — буркнул Майкл. — Не зови больше. Давай просто трахаться.
У девчушки на сцене были огромные пластмассовые серьги и руки в татуировках по запястья. Музыканты сидели прямо за её спиной. Она то пела, то почти бормотала — Майкл не вслушивался, просто смотрел.
Всё вышло так глупо. И не могло выйти иначе, посмотри на правду-то, бестолочь. Выбирал бы из дружков Сары, если захотелось в зад подолбиться. Нельзя было кудряшку трогать. Сдалось ему такое счастье. Сначала Сара поигралась, а теперь ты добавь. Чтоб полный комплект был.
— Джаймс, — позвал Майкл. Тот поднял глаза. — Прости. Я мудак. Ты сегодня столько всего сделал, а я даже «спасибо» сказать не могу.
Джеймс криво улыбнулся.
— Я знаю, что уже всё испортил, — продолжил Майкл. — Но пока я не испортил, было охуенно. Я даже не знаю, как сказать про это. У меня таких слов нет. Я этот день никогда в жизни не забуду.
Джеймс улыбнулся смелее.
— Не думай про Томми. Ты не виноват, — добавил Майкл. — Это мои проблемы, не твои. Я разберусь. Он тебя не обидит.
— Он меня и не обижал, — сказал Джеймс. — У меня с ним всё в порядке.
Майкл непонимающе нахмурился.
— Томми тебя очень любит, — сказал Джеймс. — Он не станет никому рассказывать. До сих пор ведь не рассказал.
— Думаешь? — неуверенно спросил Майкл.
— Я уверен. Он очень хороший друг. И если уж кто тебя поймёт, так это он, — Джеймс улыбнулся, — с Гордоном.
— Да ладно, он же с ним не всерьёз, — слабо улыбнулся Майкл.
— А ты… всерьёз?..
Майкл тихо засмеялся, закрыл рот рукой.
— Will you still love me… tomorrow?.. — задумчиво спросила девушка со сцены. *
Глубоководная бомба ощерилась, треснула пополам, выпустила клуб чернильного дыма. Всё вокруг расплылось. Из черноты выметнулись кальмарьи щупальца, сдавили Майкла поперек груди, так, что вздохнуть было больно, и потянули вниз, в головокружительную холодную темноту.
Майкл вскочил на ноги, чуть не опрокинув стол. Кинулся в сторону, натыкаясь на чужие стулья. Вломился в первую попавшуюся дверь. Мимо прошёл официант с подносом, вежливо шепнул:
— Туалет — следующая дверь направо.
Майкл привалился к стене. Сердце колотилось, как бешеное, лёгкие жгло. Голова горела. Он сжал трясущиеся пальцы в кулак, засмеялся. Ничего же смешного, а хохотать хочется, будто щекочут. Завтра? Ты будешь любить меня завтра? А сегодня ты меня любишь?.. Умора ведь. Майкл упёрся пятками в пол, чтобы ноги не подогнулись. А то щас рухнет тут прям на кафельный пол, вот ржака-то. Он стукнулся затылком о стену, беззвучно смеясь.
Официант вернулся с пустым подносом, остановился.
— Сэр, вы в порядке?..
Майкл ухмыльнулся, оттолкнул себя от стены. Протёр лицо руками. Вернулся.
Джеймс сидел за столом, будто его потеряли, как перчатку в магазине.
— Извини, — сдерживать смех и извиняться было отдельным цирком. — Извини, я… Я не знаю, что…
Джеймс смотрел настороженно и угрюмо.
— Я не псих, ладно? — сказал Майкл, не переставая скалиться. — Я просто гарантированно запарываю любое свидание. Я не хочу…
Он выдохнул, постарался взять себя в руки. В голове постепенно прояснялось. Нервный смех клокотал в горле, страшно мешал говорить.
— Слушай, давай так, — Майкл кашлянул, глотнул воды. — Ты мне нравишься. Давай даже так…
Он сцепил под столом дрожащие пальцы.
— Я в тебя врезался. Я не знаю, серьёзно это или нет. Может, это просто придурь такая. У меня так не было раньше, я не в курсе, что тут и как. Понимаешь?..
Джеймс серьёзно кивнул. Серьёзный, как телефонный справочник. Майкл сам не понимал, что говорит, но остановиться уже не мог.
— Я не верю во всю эту романтическую хрень, я не такой. Я этого не умею. Я пришёл — увидел — поебался — пошёл дальше. А на тебе споткнулся. С девчонками всегда было просто. Если у меня что-то горело, то только в штанах. И мне не нужно было никаких разговоров, прогулок, ухаживаний. Согласна — ну и супер, не согласна — бегать не буду.
Он протянул руку, накрыл ладонь Джеймса.
— Я ещё когда пацаном был, решил, что никогда ни на ком не женюсь. Семья, дом, дети, собака общая — вот это всё — это не моё. Не для меня. Понимаешь?..
— Я не знаю, чему верить, — тихо сказал Джеймс, глядя в глаза. — Тому, что ты говоришь или тому, как ты сейчас на меня смотришь.
— Как я на тебя смотрю?..
