Клетка яиц, пакетик с тортильей, банка острого зеленого соуса. Брикет желтого сыра, брикет белого сыра. Я достала нож из ящика, торопливо отрезала толстый кусок желтого сыра и запихнула его в рот. Осторожно завернула оставшийся сыр, чтобы ничего не было заметно, и положила в холодильник. В дверце рядом с застарелой банкой джема стояла наполовину пустая бутылка шардоне. Три апельсина. Я быстро почистила один из них, съела пару сладких ломтиков, а остальное запихнула в рюкзак. Кухня просторная, квадратной формы, простая и, что необъяснимо, чистая и пустая. Может, в основном он ест в «Тру Грит». На плите стоял чайник, который я не ожидала здесь увидеть.
Я нашла его запасы спиртного под раковиной. Интересно, где он хранит остальное – то, о чем говорила Линус? Через окно двери, выходящей в сад, я увидела крепкую деревянную постройку в окружении мясистых кактусов.
Я услышала шлепанье голых ног по паркету. Райли встал рядом со мной у окна, капли воды слетали с него, когда он вытирал голову полотенцем.
– Это моя студия звукозаписи. Я построил ее на деньги, полученные от второго и последнего альбома «Могила», над которым работал. Там внутри никакой роскоши, все обветшало, но тем не менее работает. – Он провел рукой по волосам.
– Как вышло, что ты больше не в группе? – спросила я. – Я имею в виду, вы же были вроде знаменитыми, так?
Райли пожал плечами:
– Старая добрая история из мира рока. Парень играет в группе, группа становится известной или почти известной. Без пяти минут знаменитой. Короче, достаточно знаменитой, чтобы появилось самомнение, посыпались с неба деньги, всего стало слишком много. Но с ними появились и демоны, или, как в моем случае, они выползли на поверхность, до этого тщательно скрываемые. И то, что однажды поднялось высоко и стало могущественным, очень-очень сильно ударилось с размаху об землю. Вот и все.
– Ты все еще… ты продолжаешь играть?
Он, не отрываясь, смотрел на свою студию отсутствующим взглядом.
– Конечно. Иногда. – Райли откашлялся, проводя еще раз полотенцем по голове.
– Но, знаешь, в чем я действительно хорош? Я не оправдываю надежд. Полагаю, приходится жить с тем, что дано природой.
Он бросил полотенце на кухонную столешницу.
– Пойдем, пора отправляться в путь, Странная Девчонка. Я не хочу злить Линус.
Мы шли молча, я толкала свой велосипед.
Он сказал «не оправдываю надежд». Я тоже всегда разочаровывала людей, например свою мать, учителей. Рано или поздно становится непонятно, зачем утруждать себя и стараться оправдать их надежды? Я понимала, что Райли имеет в виду.
Еще нет и шести утра, а воздух уже разогрелся. Я повязала толстовку вокруг талии.
– Здесь когда-нибудь вообще бывает не жарко? – поинтересовалась я.
Райли засмеялся:
– Боже мой. Ты еще ничего не видела, милая. Подожди до июля. Будет до пятидесяти градусов.
Мы молча прошли по темному подземному переходу, и я чувствовала спокойствие оттого, что мы просто молчали. Я, конечно, хотела расспросить его про группу и про то, что произошло, но молчать тоже неплохо. И я все еще немного нервничала – я не хотела, чтобы он злился.
За полквартала до «Тру Грит» он остановился и закурил сигарету. Его руки сильно тряслись, но я ничего не говорила.
– Иди первая, хорошо? Я приду через пару минут. – Он выпустил дым из ноздрей. – Нам не следует входить вместе.
Я хотела спросить его, почему, но не спросила. Я просто продолжила идти и пристегнула велосипед к столбу. Когда я вошла, Линус дружелюбно выкрикнула «Привет!». Через несколько минут вошел Райли и сразу направился за кофе. Он вернулся к посудомоечной машине с двумя чашками в руках и протянул одну мне.
Я помогла Линус с кофейниками и кофемашиной для эспрессо, потом принялась за посуду. Кто бы ни занимался этим прошлым вечером, он оставил груду тарелок с засохшими остатками еды в раковине, сверху – испачканные кружки, чайные ситечки и маленькие изящные кофейные ложки для эспрессо. Я погрузилась в соскребание еды в мусорное ведро, замачивание тарелок и чашек в раковине.
Линус, вся бледная, прошла в переднюю часть зала.
– Райли, там Бьянка у прилавка. Она требует деньги. – Она понизила голос. – У нас… есть ее деньги? Где, черт побери, Джули?
Райли встал как вкопанный.
– Ах да. Дай-ка я пойду выпишу ей чек. Я скоро вернусь.
Линус кусала губу, пока Райли спешил вниз по коридору в офис. Кухонная дверь широко распахнулась. Привлекательная женщина в свободном платье фиолетового цвета с подозрением осмотрела все вокруг.
– Райли пошел за чеком, – сообщила Линус.
Женщина взглянула на меня, как будто сердито, и затем раздраженно обратилась к Линус:
– Я не хочу каждый раз стоять на задних лапках, выпрашивая свои деньги, Линус. Вы, ребята, если хотите покупать мой товар, тогда платите за него и делайте это вовремя. Джули нужно успокоиться и собраться.
– Я понимаю, Бьянка. Сейчас у нас все шатко. Один день бизнес совсем не идет, а на следующий все бурлит. Мы работаем над этим.
Линус вертела в руках кухонное полотенце.
Райли появился бегом из коридора. Он увидел Бьянку и хлопнул себя рукой по лбу.
