«Я не могу отвечать тебе так быстро, как хотелось бы». Я посмотрела на информацию, которую она нашла: общество анонимных алкоголиков для подростков, групповая терапия для совершивших покушение на самоубийство, женский приют. Общество анонимных алкоголиков для подростков? Я представила, как сижу вместе с другими парнями и девчонками и разговариваю о злоупотреблении алкоголем. О том, что происходит, когда мы выпиваем.
А потом я подумала: все, что со мной случилось, произошло из-за потери контроля над собой. Ребенок оказался на улице, без дома и прочее. Я не хотела сидеть в группе и быть той, кем они стараются не стать. Я посмотрела в Интернете на фотографии групповой терапии несостоявшихся самоубийц: люди сидят в кругу на траве, их лица грустны. Я даже не набрала сайт приюта, потому что теперь у меня есть где жить – пусть место и не самое замечательное.
Я начала писать ответ, но потом удалила сообщение. Что я могла ей ответить? Ныть по поводу моего провала с Майки? Каспер, вероятно, ответит: «Заведи нового друга». Посоветует мне посещать еще какую-нибудь группу. Я расстроенно кликнула на другое сообщение – от Блю. Пришло неделю назад.
«Молчаливая Сью,
куда ты пропала? Я скучаю по тебе, моя хорошая девочка. Кас-но твоего последнего сообщения: ага, мы сами себе злейшие враги. Но это не может так продолжаться. В последнее время я действительно внимательно слушаю, что происходит на групповых занятиях, и кое-что из того, что ДОК-ПРИВИДЕНИЕ говорит, не так уж плохо, особенно ее запреты!!!! Я как пружина!!!!! Не знаю, когда уже. Следовать правилам, поедать таблетки, планировать, как мы с Айсис займемся чем-нибудь в этой дыре под названием КАНЗАС. Может, мы выйдем отсюда и навестим тебя! Ты хорошо себя ведешь? ПЖСТА, поговори со мной. Все, кого ты здесь застала, их уже нет, кроме меня и Луизы, и я точно говорю тебе, с этой девчонкой НЕ все в порядке. С ней что-то происходит.
Я уставилась на сообщение. Она бы не вышла оттуда; Блю просто опять блефует. Так ведь? Я посмотрела на список сообщений от Блю в своей почте. Для человека, который вначале относился ко мне плохо в Крили, сейчас я ей, похоже, действительно понравилась. И мне вдруг пришло на ум, что она тоже чувствует грусть и одиночество. Я не знала, что мне делать с сочувствием, которое я испытывала к Блю.
Надо подружиться. Что плохого случится, если я отвечу Блю? Она единственная из тех, кого я знаю, кто сейчас, возможно, сумеет понять мою жизнь.
«Блю!
Хорошо, что ты прислушиваешься к советам Каспер. А что еще тебе остается делать, правда же? Пустыня похожа на жаркое месиво – если надумаешь сюда приехать, захвати топы с бретельками через шею, солнечные очки и много солнцезащитного крема, потому что кожа здесь горит как в огне каждый день. Я не знаю, что тут забыла, на самом деле, но вот я здесь, полагаю, что это мое место. Я работаю посудомойкой, и это не так уж плохо. Что происходит с Луизой? Скажи ей, что я скучаю по ней, перед тем, как тебя выпишут оттуда, хорошо? Может, ты сможешь передать ей мой электронный адрес или что-то в этом роде. И я не хорошая девочка, я вся насквозь плохая.
Несколько дней спустя сквозь грохот посудомоечной машины я услышала, как Райли громко крикнул мне:
– Я слышал, твой дружок уезжает на гастроли администратором той группы – большой тур по западному побережью. Ты не будешь чувствовать себя одиноко в следующие несколько месяцев?
Я дернула вниз рычаг машины.
– Что?
