Чудо случилось, когда Наташа заговорила по-английски. Пожалуйста, три чашки кофе и три пирожных (продавщице в кафе). Ты хочешь играть в миску?
Это у нее получалось из-за неправильно произнесенного звука. Она имела в виду «в мяч».
Готовила она как бог. Ах, какие она лепила манты!
– Идите есть, – звала она нас, провозившись в кухне три часа.
Филипп потирал руки:
– Эх, хорошо! Живем как казахи!
Все ждали Рона, который голый по пояс задумчиво рассматривал содержимое своей сумки. Особенностью Рона была его богатая мимика. Сначала он улыбнулся во весь рот, потом лицо его заткалось ужасом:
Он вытащил какую-то рубашку:
– Я не помню этой рубашки! Кто положил мне ее в сумку?
Филипп не мог всего этого вынести:
– Какая разница? Надень эту блядскую рубашку и садись!
Мы поужинали молча, настроение было испорчено.
Потом Рон сказал примирительно:
– Просто я удивился, что не сразу восстановил в памяти день, когда мать мне ее подарила!
И, достав из кармана дневник, он что-то в нем записал.
