Автоматы отстрела ложных целей выбросили навстречу приближавшимся ракетам град трассеров, ослепивших тепловые головки наведения, а установленная в корме лампа "Сухогруз", вдруг замерцав, внесла в электронные "мозги" ракет FIM-92B еще большее смятение. Несколько снарядов изменили курс, уходя вслед ложным целям и взрываясь в стороне от "Грача", но часть ракет по-прежнему висела на хвосте. Чувствительные головки наведения "видели" цель в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре одновременно, почти безошибочно выделяя истинную цель на фоне множества "обманок".
– Серега, у меня две на хвосте, – донесся до Кукушкина панический вопль. – А, черт, не могу стряхнуть их!
– Маневрируй, Андрюха! Отстреливай все трассеры!
Все, чем мог помочь капитан своему товарищу – совет, не имевший смысла. Сергей и сам оказался в клещах, уже не думая о продолжении атаки. Бросая своего "Грача" из виража в вираж, Кукушкин старался подставлять ракетам хвост, зная, что так даже в случае попадания успеет воспользоваться катапультой. "Стингеры", доставившие немало хлопот пилотам еще первых Су-25, появившихся в небе Афганистана, были, наверное, самым опасным противником, перед которым нередко пасовали все ухищрения конструкторов.
Капитан Кукушкин не видел, как ракеты настигли машину его напарника, но слышал его крик, полный страха безысходности, и от этого вопля кровь застыла в жилах.
– Я подбит, – закричал Семенов, когда ракета FIM-92B боднула в днище его самолет. – Прямое попадание! Машина горит! Перебиты тяги управления стабилизаторами! Я падаю!!!
Все видели, как штурмовик Су-25Т, оставляя за собой шлейф горящего топлива, сорвался с небес, получив смертельную рану. В последний миг пилот пытался спастись, рванув рычаг катапульты. Пиропатроны разрушили крепления фонаря, отбрасывая в сторону плексигласовый купол, но время истекло, и едва кресло отделилось от самолета, "Грач", врезавшись в крышу ангара, взорвался. Сноп осколков настиг Семенова в полете, растерзав притянутое ремнями к спинке тело и распоров едва раскрывшийся купол парашюта.
– Андрюха, – зарычал Кукушкин, вцепившись в рукоятки штурвала. – Андрюха! Ну, суки!
Ему некогда было скорбеть о друге, исчезнувшем в пламени взрыва, погребенном под обломками своего самолета, как вожди древних викингов находили последний приют на пылающих палубах своих дракаров. Зенитные ракеты "Стингер" почти не оставляли следов, превращаясь в неразличимые росчерки, но Сергей знал, что два снаряда идут за его штурмовиком, уверенно сокращая расстояние. Несколько секунд, несколько лихорадочных маневров – и грянувшие разов взрывы пары трехкилограммовых боеголовок сотрясли "Грача".
– А, черт! – напрягшись до боли в предплечьях, Кукушкин схватил штурвал, удерживая машину на курсе, не позволяя ей сорваться, уходя в губительное пике сейчас, когда до земли было всего-то полторы сотни метров.
Осколки пронзили обшивку, увязая в слое полиуретанового наполнителя, устилавшего изнутри топливные баки. Полимер, соприкоснувшись с воздухом, мгновенно разбух, заполняя пробоины, мешая топливу вытечь наружу, вспыхивая просто от трения воздуха, от тепла, что излучала нагревшаяся обшивка мчавшегося с максимальной скоростью штурмовика.
– Ублюдки, – прорычал Кукушкин, разворачивая машину. – Все, пиндосы, держитесь!
Первая схватка осталась за капитаном, и Сергей не желала медлить с реваншем. Самолет был все так же послушен каждому жесту пилота, вновь пикируя к земле, нацеливаясь суженым носом на группу людей в камуфляже. Американские десантники торопливо распаковывали новые ракеты, но все решали секунды, и Кукушкин первым занял позицию для удара. Движение пальца, коснувшегося приборной доски – и огненные стрелы неуправляемых ракет С-8 вырвались из остроконечных блоков, устремляясь к цели.
Волна взрывов смела горстку вражеских солдат, заливая огнем летное поле, снова уподобившееся извергавшемуся вулкану. "Грач" промчался над землей, медленно набирая высоту, и капитан Кукушкин увидел, как на бетон выскочили, мгновенно открыв огонь, несколько бронемашин. Помощь все же подоспела, когда ее уже не ждали.
Стены домов расступились, и боевые машины пехоты БМП-2, облепленные бойцами, на полной скорости вылетели на летное поле, густо усеянное обломками еще полыхавших вертолетов и самолетов. И там, между обгоревшими остовами, среди разрушенных подчас до самого основания ангаров, казарм, еще каких-то строений, метались многочисленные фигурки, с расстояния в полкилометра казавшиеся не крупнее оловянных солдатиков.
Рев турбин на миг оглушил стрелков, инстинктивно запрокинувших головы и увидевших летящий над самой землей штурмовик Су-25, за которым вытянулся длинный шлейф огня. Охваченный пламенем "Сухой" прошел над самыми головами мотострелков, невольно прижавшихся к броне, словно пытаясь увернуться от столкновения, и исчез за стоящими поодаль домами, чтобы взметнуться к небу спустя секунды черно-оранжевым клубом огня.