Полковник Эндрю Макгуайр, невольно улыбаясь, следил за тем, как от медленно оторвавшегося от земли вертолета бежали, придерживая тяжелые, до отказа набитые припасами десантные ранцы, бойцы, последние из тех, что в первой волне десанта должны были захватить плацдарм. Молотя лопастями винта воздух, смешанные с дымом и пылью, взметенной множеством взрывов, UH-60A "Блэк Хок", мгновенно полегчавший на добрых полторы тонны – столько весило отделение бойцов со всей амуницией, оружием и боекомплектом, достаточным для нескольких часов боя – развернулся, набирая высоту и направляясь на юг, в сторону гор.
Позже, перевалив через хребет, вновь приземлившись на летное поле тбилисского аэропорта, приняв на борт новую порцию солдат и оружия, а в баки – сотни галлонов топлива взамен сожженного в первом вылете, вертолет вернется, чтобы доставить подкрепление оказавшимся в окружении многочисленного противника десантникам, среди которых оказался и сам полковник Макгуайр. Там, по другую сторону гор ждали своей очереди одиннадцать тысяч бойцов Сто первой воздушно штурмовой дивизии, и здесь тоже ждали, ждали их появления, которое означало одно – надежду на победу, на то, что удастся выстоять, дождавшись помощи, сломив хребет врагу.
– Полковник, сэр, – к Эндрю Макгуайру, устало стащившему с головы кевалровую каску, казавшуюся легкой и удобной лишь тем, кому не доводилось пробыть в ней добрых полдня, подскочил темнокожий офицер, капитан, если верить двум "шпалам" на его петлицах. – Полковник, рота "Дельта" закончила высадку. Мы сейчас разворачиваем минометы и пулеметы, сэр!
Четвертая рота десантировалась последней, и пилотам пришлось проявить чудеса мастерства, прорываясь сквозь огонь русских штурмовиков. Удалось не всем – один "Черный ястреб" со своим экипажем и отделением бойцов коснулся земли грудой горящего металла, когда выжить становилось попросту невозможно. И все же, несмотря на потери, на лихорадочное и яростное сопротивление, батальон оказался там, где и должен быть оказаться, как и два других батальона, укреплявших позиции в южной части аэропорта, приспосабливая под огневые точки разрушенные строения, наваливая перед пулеметами брустверы из битого кирпича и бетонных плит, выкорчеванных взрывами.
– Занимайте позицию на западной стороне летного поля, капитан, – приказал Макгуайр. – И поторопите своих парней. Я понимаю, что все устали, но каждая секунда сейчас на счету, поверьте мне.
– Полагаете, сэр, русские будут атаковать снова? Кажется, мы славно потрепали их!
– Русские заставили уважать себя, во всяком случае те, что остались там, – полковник указал на остовы бронемашин, выгоревших, кажется, полностью. Едва ли в этих железных коробках, покрытых копотью, осталось хоть что-то от их экипажей, что можно было предать земле, отдав последние почести храбрецам. – У них есть хорошие солдаты. Нет, черт возьми, – отличные солдаты!
– Последние там и лежат, сэр. Эти их атаки – жест отчаяния. Русским нужно спасти лицо.
– Они будут атаковать до тех пор, пока на той стороне останется хоть один солдат, способный поднять оружие… или пока хоть один из нас еще будет в состоянии вести бой. Не думайте о компромиссах, ждите пощады, и будьте готовы сами не щадить врага. – И, словно внезапно разозлившись: – Выполняйте приказ, капитан!
На земле не унималась напряженная суета, в которую влился и умчавшийся рысью капитан. Бойцы Сто первой воздушно-штурмовой дивизии, едва успев ступить на землю, спешили занять свои позиции, разворачивая оружие, торопливо оборудуя укрытия и огневые точки по периметру летного поля и в развалинах разрушенных только стихнувшим боем построек. Под нервные крики злых сержантов десантники, сами тоже нервные, злые и изрядно напуганные тем, что видели вокруг, спешили занять оборону – никто не намеревался рассчитывать только на удачу и слепую прихоть случая.
Но и в небе не стало спокойнее. Десантные геликоптеры "Блэк Хок", высадив десант, выбросив вслед бойцам снаряжение, которого уже казалось слишком мало, исчезли на горизонте, уйдя в сторону границы. Вместе с ними легли на обратный курс и тяжеловесные "Апачи" – экипажи "летающих танков", израсходовав почти весь боекомплект и большую часть запаса топлива, тоже спешили добраться до базы, чтобы вновь заправиться, набить снарядами патронные ящики и вернуться сюда, одним своим видом вселяя уверенность в сердца оставшихся в кольце врагов, пусть растерянных и ошеломленных, десантников. Вертолеты улетали, растворяясь там, где земля смыкалась с небосводом, а навстречу им мчались новые.