Радисты, перескакивая с одной частоты на другую, больше работали на прием, опасаясь выдать себя, привлекая внимание противника. Работающий передатчик для средств электронной разведки был подобен огоньку свечи, на который слетаются из ночной темноты мотыльки. Но только те мотыльки, что могли явиться сейчас, принесут неизбежную смерть.
– Товарищ командующий, – один из связистов вздрогнул, услышав вместо треска помех – точнее вместе с ним – чей-то далекий голос. – Товарищ командующий, мы принимаем передачу!
– Громкая связь!
Лейтенант коснулся переключателя на приборной панели, и тесное пространство фургона штабной машины наполнил перемежавшийся шелестом и свистом атмосферных помех голос, несмотря на искажение, показавшийся Логинову знакомым.
– Говорит Грозный, – донеслось из динамика сквозь вихрь помех. – Говорит Грозный, командующий группировкой Федеральных сил. Кто-нибудь меня слышит? Город подвергся воздушному удару американской авиации. В аэропорту высажен вертолетный десант численностью не менее двух батальонов. Гарнизон города ведет бой. Мы несем большие потери. Нужно подкрепление, боеприпасы.
Замерев, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло от волнения, Юрий Логинов вслушивался в полные тревоги слова, узнав генерала Бурова. Храбрый воин и умелый командир продолжал сражаться, внезапный удар не сломил его волю, как не сломил волю тех солдат, что оказались застигнуты атакой в столице Чечни. Но одной воли для победы все же оказалось мало.
– Со стороны грузинской границы к Грозному движутся американские колонны, возможно, бронетехника, – спеша сообщить все, что знал, пока противник не заглушил частоту, почти уже кричал Сергей Буров, и каждое его слово ножом по сердцу резало душу командующего округом. – Мы не продержимся долго. В воздухе господствует авиация противника, враг ставит помехи, блокирует радиосвязь. Если кто-то слышит меня, прошу помощи, немедленно! Прием!
Вдруг динамик взорвался невыносимым визгом, будто прямо здесь, под самым ухом генерала и штабных офицеров, тех, кто выжил после бомбежки, кто-то решил разрезать пилой не меньше, чем стальную балку. Радист запоздало щелкнул тумблером, и фургон вновь наполнила тишина, нарушаемая гулом трансформаторов.
– Американцы, – со злостью и ненавистью произнес Логинов, окончательно уверившись в истинности своих предположений. – Ублюдки!
Что ж, никто иной не осмелился бы напасть на страну, все еще остававшуюся сильной державой. И пусть на прилавках магазинов почти не было отечественных продуктов, пусть по автострадам мчались машины, собранные в Корее, Японии, Германии, в шахтах, затерянных посреди сибирской тайги, еще оставалось достаточно ракет, чтобы испепелить целый континент. Но отчего-то ныне враг не страшился возмездия, будто знал, что ответного удара не последует, и это пугало больше всего.
– Связи с Москвой по-прежнему нет? – Логинов взглянул на командира радиостанции, не отрывавшегося ни на миг от своих приборов.
– Нет, товарищ генерал армии, – помотал головой офицер. – Американцы глушат нас, никак не пробиться. Все бесполезно! Если только по проводным линиям.
Командующий округом поморщился – бронированные кабели спецсвязи, при всей своей громоздкости остававшиеся единственно надежным способом докричаться до высшего руководства, все так же змеились под землей, но такой простой вещи, телефонного аппарата, чтобы подключиться к ним, под рукой не было. Враг не зря разбомбил штаб округа – использовать ВЧ-связь, безотказную, не подверженную никаким помехам, можно было лишь оттуда.
– От грузинской границы до Грозного три часа ходу от силы, – заметил адъютант, не покидавший своего командира. – Нашим там, в Чечне, придется совсем скверно. Нужно что-то делать!
– Будто я не знаю, – огрызнулся Логинов, и его спутник испуганно вздрогнул. – Дайте мне связь с частями округа, с любыми гарнизонами!
Колонна штабных машин мчалась прочь от города, еще только начавшего осознавать, что происходит, стреляя во все стороны невидимыми импульсами радиоволн, всюду неизменно натыкавшимися на плотную пелену помех. На самом деле большая часть воинских частей на территории Северо-Кавказского военного округа даже не была атакована – мотострелки и танкисты считались менее опасными для американского наступления, чем расчеты зенитно-ракетных комплексов и узлы связи. Целей было слишком много, чтобы разом ударить по всем. Приходилось выбирать, уделяя большее внимание, например, позициям отдельной ракетной бригады – все пусковые установки новейших комплексов "Искандер-М" были погребены под развалинами своих боксов. Однако нехватку бомбардировщиков и штурмовиков с лихвой восполняли другие самолеты.