Кен выпрямился и снова взялся за весла. Минут через десять он находился от яхты метрах в тридцати. Кен всматривался в надежде обнаружить на яхте признаки жизни, но палуба была безлюдна.
Тогда он приблизился к яхте, обогнул ее и подплыл к освещенному иллюминатору.
— Нам пора объясниться, Джонни, — услышал он мужской голос. — Вы в слишком плохом положении, чтобы диктовать мне условия. Если вы не согласитесь на мое предложение, то останетесь на этой яхте до тех пор, пока не перемените решения.
Кен убрал весла, опасаясь, что они стукнутся о борт яхты, и схватился за железную скобу, торчащую под иллюминатором. Затем бросил взгляд в каюту.
Красивый молодой блондин, которого он видел накануне возле «Голубой розы», лежал на койке. Крупный брюнет в безукоризненном костюме курил сигару, прислонившись к переборке.
Кен отшатнулся и, держа свою лодку на месте, стал прислушиваться к разговору.
Солли поймал конец каната, брошенный О’Бриеном, и придержал моторку, пока тот влезал на борт.
— Такс здесь? — спросил О’Бриен.
— Да, патрон.
Солли удивился, увидев О’Бриена одного. Такс, разбуженный шумом мотора, появился на палубе, застегивая рубашку. Он проводил О’Бриена в свою каюту и там, удерживая зевоту, сел на койку и вопросительно посмотрел на своего шефа.
— Ты занимался Луи?
— Да, — недовольным тоном ответил Такс. — Вайти ударил его слишком сильно.
О’Бриен внимательно посмотрел на него.
— Что это значит?
— Не думаю, что он сейчас чувствует себя хорошо, — осторожно ответил Такс. — У него оказался очень слабый череп.
— Он умрет?
— Очень возможно.
О’Бриен потер щеку.
— Тем хуже для него! События нас опередили, — проговорил он, беря сигару и откусывая зубами кончик. — Может, будет лучше, если он сдохнет.
Такс облегченно вздохнул.
— Во всяком случае, меня бы удивило, если бы он пришел в себя.
— Он не должен заговорить.
— Не бойтесь, не заговорит. Он был без сознания, когда мы его оставили.
О’Бриен зажег сигару и выпустил дым в потолок. После четырех лет спокойной жизни снова посыпались удары. Нужно оставаться хозяином положения, а, мешающих людей надо устранять.
— Я решил уничтожить Джонни, — заявил он, понижая голос.
Такс был удивлен, но не подал виду.
— К вашим услугам, патрон, — ответил он.
— Труп должен исчезнуть без следа.
— Могу это устроить, — сказал Такс. — У меня есть подходящая бочка и цемент. Его никогда не найдут.
— Не канителься с этим, Такс. — Сейчас я с ним поговорю и скажу тебе, когда начать действовать.
— Сегодня ночью? — спросил Такс, подумав, что опять не удастся выспаться.
— Да, сегодня ночью. Начинай готовить бочку и цемент.
— Я скажу Солли…
— Делай сам, — сухо приказал О’Бриен. — Солли не будет в курсе дела. Я увезу его с собой.
Такс сделал гримасу.
— Это будет тяжело. Эта бочка… Мне нужна помощь Солли. Я не могу сделать все сам.
О’Бриен взял сигару двумя пальцами и посмотрел на ее светящийся кончик.
— Как хочешь, но, если ты впутаешь в это дело Солли, тебе придется избавиться и от него таким же образом.
Такс очень ценил Солли, который был силен как бык и быстр как змея.
— Он будет молчать, не беспокойтесь, — уверял босса Такс.
— Если ты не хочешь выполнять моих распоряжений, так и скажи мне.
Тон был угрожающий, в этом Такс не ошибался. Он посмотрел на О’Бриена и пожал плечами.
— Хорошо, я справлюсь сам.
— Сделай это как следует.
— Можете рассчитывать на меня.
О’Бриен встал и вышел в коридор. Дойдя до каюты Джонни, он отпер ее ключом, торчащим в замке, и вошел.
Джонни дремал. Услышав шум, он открыл глаза и сел.
«Этого подонка давно пора наказать», — подумал О’Бриен, прислонившись спиной к двери.
Джонни мрачно смотрел на него.
— Что вы хотите?
— Хочу сделать вам предложение! — ответил О’Бриен.
— Вот как? — сказал Джонни. — Но это будет вам дорого стоить.
— Настало время нам объясниться, Джонни. Вы в слишком плохом положении, чтобы диктовать мне условия. Если вы не согласитесь на мое предложение, то останетесь здесь, пока не перемените свое решение.
— Послушаем ваше предложение! — сказал Джонни, потирая опухшее от сна лицо.
— Сегодня ночью вы уедете. Отправитесь в аэропорт и возьмете билет до Нью-Йорка, а там мой человек посадит вас на самолет до Парижа. В Париже вас встретят и устроят. Вы останетесь там до тех пор, пока я не разрешу вам вернуться.
— А тем временем вы женитесь на Гилде? — со смехом проговорил Джонни. — И вы рассчитываете, что она пойдет за вас замуж без моего совета?
— Вы напишете ей, что сегодня ночью отправляетесь в Париж и не собираетесь скоро вернуться. Она знает, что у вас неприятности, и не удивится.
Джонни сделал гримасу.
— Если вы прибавите немного денег, я, может быть…
— О, я и не рассчитываю дешево отделаться от вас. Вы получите десять тысяч долларов в обмен на письмо к Гилде и обещание остаться в Париже, пока я не разрешу вам вернуться.
— Десять тысяч? — переспросил Джонни, не веря своим ушам. — Если вы дадите больше, скажем пятьдесят, сделка будет заключена.
— Двадцать пять, не больше.
— Я не тронусь с места меньше чем за тридцать тысяч, — заявил Джонни, наклоняясь вперед.
