Такс был слишком силен — и Кен выпустил стул. Такс отбросил его и прыгнул вперед. Кен вслепую ударил его, и кулак угодил в лицо, а нож мелькнул в сторону Кена. Он почувствовал, как лезвие полоснуло по пиджаку, и отскочил в сторону. Схватив Такса за руку, Кен давил на нее всем своим телом!
— Хватайте его! — в отчаянии крикнул он Джонни, который пытался удрать, вместо того чтобы прийти к нему на помощь.
Когда он старался проскочить мимо сцепившихся мужчин, Такс одной рукой схватил его и прижал к переборке.
Навалившись всем телом на руку Такса, Кен пытался оторвать его пальцы от рукоятки ножа.
Такс приподнял Кена и опрокинул на спину. Снова мелькнул нож, но Кен обеими руками схватил Такса за ноги и рванул изо всех сил. Такс упал на него.
Немного осмелев, Джонни стал колотить Такса каблуком по голове. Он попал в висок, и тот осел, выпустив нож.
Кен сразу же отбросил нож в другой конец каюты, потом, отпихнув Такса, стал вставать на ноги.
Такс поднялся в одно время с ним. Ссадина на виске кровоточила. Смертельная злоба исказила его лицо.
Не давая Кену опомниться, он нанес ему удар в лицо, от которого Кен упал на спину, но Джонни, завладевший стулом, обломал его о голову и плечи Такса.
Джонни, казалось, обрел мужество. На его бледном, осунувшемся лице застыло выражение смертельной ненависти. Такс упал на колени, а Кен тем временем встал. Такс прикрыл голову рукой, но Джонни отбросил его руку и снова стал бить по лицу. Спинка стула сломалась, и Такс упал лицом вниз.
Джонни подскочил к нему, схватил обеими руками за голову и стал бить ею об пол.
Такс издал приглушенное ворчание и потерял сознание.
Оба, задыхаясь, стояли около него.
— Нам нужно бежать! — прошептал Кен. — Пошли!
Джонни еще раз злобно ударил Такса ногой по лицу, затем наклонился и вынул из его кармана пистолет.
— Пошли, — настаивал Кен.
Джонни пошел за ним, и они поднялись по трапу на палубу.
Светящиеся стрелки часов на приборной доске машины Адамса показывали двадцать минут двенадцатого, когда он остановился возле дома 25 по Лесингтон-авеню.
Адамс вышел из машины, Ватсон последовал за ним. Они вошли в дом, поднялись по лестнице и добрались до квартиры Рафаэля Свитинга.
Прежде чем позвонить в дверь, Адамс сказал своему подчиненному:
— Этот тип сделает заявление, а вы запишете его.
— Понятно, — ответил тот, не зная, о ком идет речь.
Адамс нажал кнопку звонка. После длительного ожидания дверь осторожно приоткрылась, и Свитинг, держа мокрую салфетку у глаза, посмотрел сперва на Адамса, затем на Ватсона. Под взглядом Адамса он съежился и отступил назад.
Полицейские вошли в квартиру.
— Так вот где ты скрываешься! Как идут твои дела, Рафаэл?
— Послушайте, лейтенант, — степенно проговорил Свитинг, — теперь я живу честно. Да и какая же тут жизнь, когда копы не дают покоя.
— Мне бы очень хотелось знать, — мягко проговорил Адамс, — как процветают твои дела по шантажу.
— Не знаю, о чем вы говорите, — забеспокоился Свитинг. — Я уже много месяцев этим не занимаюсь.
— Вот как? Тогда что у тебя с глазом? Тебе не дали того, что ты хотел получить?
— Это просто несчастный случай, — мягко ответил Свитинг. — Вы оставите меня в покое, лейтенант? Я хочу честно зарабатывать себе на жизнь.
— Но это ведь трудно, не правда ли? — спросил Адамс, закуривая сигарету. — Может быть, ты предпочитаешь вернуться в тюрьму годика на два?
— У вас ничего нет против меня, и вы это отлично знаете.
— Я без труда это устрою, Рафаэл, но оставлю тебя в покое, если ты сделаешь то, что я прошу. Мне нужны только сведения.
Свитинг сел. Чтозадень! У него ныл глаз, и он чувствовал себя усталым и больным. Свитинг с тоской посмотрел накровать, где, свернувшись клубочком, спал Лео.
— Что вы хотите узнать, лейтенант?
— То, что произошло вчера вечером. Ты сказал Доновану, что ничего не видел и ничего не слышал. Ты солгал. Скажешь мне правду?
— Вы — совсем другое дело. Я всегда готов поговорить с вами, а того я не знаю.
Адамс посмотрел на Ватсона и бросил ему блокнот.
— Пишите, — приказал он. — Расскажи нам все, — обратился он к Свитингу. — Я в курсе дела, так что начинай с того момента, когда ты в первый раз увидел Холанда на лестнице.
Свитинг побледнел.
— А! Вы его уже задержали, лейтенант, — сказал он, ерзая на стуле. — Не верьте этому типу. Я уверен, что он, обвинит меня в попытке шантажа.
— Он сказал мне, что дал тебе в глаз, — сказал Адамс, не удивляясь. — Теперь говори!
И Свитинг стал говорить;
Через полчаса Адамс выкурил четвертую сигарету, потянулся, зевнул и потряс головой.
— Это кажется мне похожим на правду. Ты уверен, что не видел типа, который покинул квартиру Карсон до ухода Холанда?
— Я его не видел, — жалобно простонал Свитинг.
Он даром отдал сведения, стоимость которых была велика.
— Ну хорошо. Вы все записали? — спросил Адамс Ватсона.
— Да, сэр.
— Подпиши, Рафаэл, каждую страницу, и вы тоже, Ватсон, — сказал Адамс.
— Можете идти домой, — повернулся он к Ватсону, — и ни одной душе не говорите об этом.
После ухода Ватсона Адамс закурил пятую сигарету, устроился в кресле и задумчиво посмотрел на Свитинга.
— А ты, Рафаэл, что об этом думаешь?
