Кунсткамеру, библиотеку посещали соратники Петра — один из ученых того времени, он же сенатор и президент Берг–коллегии, он же астроном, составитель календарей Яков Брюс; историк, бывший денщик Петра Татищев; писатель, член Синода Феофан Прокопович; дочь Петра от Екатерины Анна Петровна.
Кунсткамера славилась не дорогими предметами, ее назначение было просветительское. Просвещение это, как уверял Молочков, направлено было не на восхваление человеческого Знания и Разума, скорее наоборот, оно было полно благоговения перед непознанной силой природы. Отсутствовало современное самомнение человека, кичливое упоение своей властью над силами природы. Человек еще чувствовал себя не хозяином, а смиренным потребителем ее даров. Он был почтителен, замирал перед ее тайнами и понимал то, что ныне утратил, — какое чудо Природа, создавшая нас.
Впервые настоящие кунсткамеры Петр увидел в Амстердаме. Их было там около сорока. Николаас Витсен, бургомистр Амстердама, познакомил русского царя со своей коллекцией древностей, анатомических препаратов, индийских миниатюр. Человек высокой культуры, юрист по образованию, философ, математик, Витсен был одним из руководителей Ост–Индской компании. На ее гигантских верфях Петр плотничал. До того Витсен пробыл год в России в составе голландского посольства. Так что Петру повезло, более удачного покровителя не могло быть. Витсен приводил молодого царя в дома богатых бюргеров–коллекционеров. Бургомистр сам принадлежал к известному роду амстердамских купцов, и все двери перед ним охотно открывались.
Кипучая художественная и научная жизнь Амстердама завертела, захватила Петра.
Купцы, моряки, корабелы, бюргеры, пришельцы из дальних стран, ученые — это были люди энергичные, бывалые, жаждущие знаний и несущие знания, Петр наслаждался их обществом. Неслучайно на своей личной печати он велел выгравировать надпись: «Я ученик и ищу себе учителей».
