Шумахер, человек далекий от механики, несколько часов исправно наблюдал за колесом. Оно бесшумно вертелось, неторопливо и, как казалось ему, неукоснительно. Изобретатель познакомил его с голландскими часовщиками, которые давно следили за машиной, заключенной в недоступный футляр. По их словам, не было возможности заводить пружину двигателя — если бы там была пружина. Внутри механизма никто не мог находиться. Колесо вращалось. Солидные, почетные мастера, владельцы часовых фабрик внушали Шумахеру доверие. Он обратился к Вольфу. Тот уклонился от прямого ответа, советовал дать осмотреть устройство серьезным ученым. На естественное, казалось бы, требование Орфирей не соглашался.
— Сначала заплатите деньги, сто тысяч, такова стоимость машины, после этого делайте что хотите.
— Но как же покупать кота в мешке? — возражал Шумахер.
— Но ведь, высмотрев идею, ученые могут присвоить ее себе.
Звучало резонно. Шумахер обещал привести ученых к присяге, взять клятвенные заверения. Никакие клятвы не устраивали автора, он настаивал — деньги вперед, и вы навечно обеспечены.
Переговоры ни к чему не приводили. Обе стороны уперлись. Вольф повторял свою рекомендацию, на заверения о вечности движения колеса кисло морщился, хмыкал — надо посмотреть устройство. Шумахер не смел нарушить предписания царя. Повздыхав, он отказался от покупки, напоследок долго стоял перед колесом, гадая, что скажет государь.
Доклад его Петр слушал внимательно — одобрил, хотя и пожалел, что не получилось, видать, дело все же нечисто. Спустя год раскрылось хитроумное жульничество изобретателя.
Глава двадцать шестая
ЗАКОН ЧЕЛЮКИНА
…Зашел разговор о темных местах в русской истории. Было это, еще когда Молочков работал в архиве. Вмешалась «Пиковая дама» — так называли величественную старуху–архивистку, сотрудницу фондов придворного ведомства. Обычно брюзгливо–придирчивая, знаток всякой всячины, она укоряла молодых за то, что они боятся мистики, пугливо обходят всякие таинственные казусы прошлого, хотя на самом деле история полна мистики, ибо существуют параллельные миры и там нормально то, что кажется нам невероятным. Отсюда необъяснимые предсказания блаженных, магические силы, колдовство.
Молочков заспорил с ней, в те годы мистика считалась реакционной. Наставив палец на него, старуха вдруг произнесла: «Вам известно только то, что было, потому что, по–вашему, это могло быть. А ведь было и то, что не могло быть. Не держитесь за здравый смысл, он вам мешает, он упрощает историю».
