Ее слова запомнились. Перед уходом на пенсию она позвонила Молочкову, почему–то она называла его «господин М.», сухо напомнила тот разговор: «Сегодня 25 апреля, как раз в этот день погиб царевич — наследник Петра Великого, советую вам обратить внимание на обстоятельства его гибели».
Ничего особенного Молочков не ожидал, детей у Екатерины перемерло немало, однако словечко «гибель» настораживало.
Молочков заглянул в источники, об этом событии упоминали как–то вскользь. Да, 25 апреля 1719 года «последовала смерть наследника», отчего, почему — ни слова. Сие тоже ничего бы не значило, если не учитывать того, как государь и государыня обожали маленького Петра Петровича, своего «шишечку». На него возлагали надежды, с ним нянчился Меншиков, к нему приставлен был Яков Брюс. Смерть мальчика должна была потрясти царскую семью, это же была катастрофа…
Медицинских заключений Молочков не нашел. Похоронили царевича как–то чересчур поспешно, на следующий же день, 26 апреля — тоже непонятно. Отпели в Александро–Невском монастыре, в закрытом гробу. И никаких слухов не последовало, рты словно кто запечатал.
Чем дальше Молочков вникал, тем больше появлялось вопросов.
Мальчик здоровья был слабого, говорил плохо, однако ничем не болел. Известие о его смерти ошеломило всех во дворце. В тот день Петр вместе с Екатериной находились в Кронштадте. Царевича не стало в 4 часа пополудни. Из Петербурга послали гонца в Кронштадт. Еще утром царевича навестил Меншиков, играл с ним, князь очень любил четырехлетнего мальчика, и все было в порядке. По распоряжению Брюса погнали нарочного и за светлейшим князем.
Дальнейшее Молочкову пришлось восстанавливать по крупицам, искать в частной переписке, данные были противоречивы, путанны.
Прискакав во дворец, Меншиков застал царевича еще в живых, в состоянии необъяснимом: без сознания, парализован, самое же потрясающее — кости были переломаны, когда князь взял его на руки, тельце прогнулось, весь он ватно обвис. Яков Брюс, всегда флегматично–медлительный, пил водку стопку за стопкой, губы его дрожали, он не мог связно изложить, что произошло. Была гроза, потом начался ливень, Брюс работал в соседней комнате, вдруг засверкали молнии, раздался треск, потом взрыв, крик — кричала нянька. Она до сих пор не пришла в себя, трясется как безумная. Судя по всему, мальчик сидел у нее на коленях, когда к ним подлетел «огнедышащий дракон и пыхнул на дите».
