— Тому, кто снов не видит, объяснять бесполезно, — отбивал его выпады Гераскин. — Подхожу я к Петру Алексеевичу, так и так, мол, Ваше Величество, предлагаю я перестроить все питейное дело. Он сразу ухватил суть, не то что вы, потомки, обнял меня, трижды расцеловал, говорит: езжай, Евгений, к чехам, изучи, как у них дело поставлено в Пльзене, потом дуй в Баварию! Собрались тут Меншиков и прочие руководители, стали пробовать разные сорта, которые вводить мы с Петром хотели, — немецкое, ирландское. Я докладываю, сколько Россия сэкономит, если водочное безобразие кончится. Кто–то предложил перейти на брагу. Можно, конечно, и на брагу, только пиво дешевле и полезнее, я цифрами и кружками доказываю, увлекаю всех так, что решается в пользу пива. Начинается новый путь развития. В народе столько силы прибавляется, что никто Россию догнать не может. Считайте сами. Допустим, самое большее в день пять кружек. Вместо маленькой. Умножим в месяц, если кружками…
И он всех втянул в сладостные вычисления.
Молочков не соглашался, когда Петра изображали гулякой, пьяницей. Гульба бывала, пьянка бывала, но между делом, а не вместо дела. Причем и выпивки Петр устраивал с выдумкой, весельем, с фантазией, пусть странной, но была игра, было что–то, кроме глухого пьянства. Молочков рассказывал про карнавальные шествия, когда несли по улице князя–папу, следом на волах ехали кардиналы, а следом в санях, запряженных медведями, шуты, дьяконы. Сам Петр был дьяконом, угощал всех большим ковшом с гербом орла, и распевали гимны. Вроде такого, и Молочков читал нараспев:
Во имя всех пьяниц
Во имя всех скляниц
Во имя всех шутов
Во имя всех сумасбродов
Во имя всех
Во имя всех водок
Во имя всех вин
Во имя всех пив
Во имя всех медов
Во имя всех
Во имя всех
Во имя всех браг
Во имя всех бочек
Во имя всех ведер
Во имя всех кружек
Во имя всех стаканов
Во имя всех чарок
Во имя всех карт
Во имя всех табаков
Во имя всех кабаков
Яко жилище отца нашего
Бахуса
Аминь!
— Аминь! — повторил Гераскин, и откуда–то из кармана у него появилась бутылка с темной жидкостью, которую он мгновенно разлил по чашкам. Противостоять искушению было невозможно, несмотря на строжайшие запреты врачей. Бывают моменты, когда дьявол обретает силу неодолимую.
Глава двадцать девятая
МАСКА
