В Сен–Сире воспитатели и воспитанницы встретили царя со всей почтительностью, он обошел классы, дортуары, затем направился к покоям маркизы, которая жила тут же. Его останавливали, он не обращал на это внимания. Маркизу еле успели предупредить. Она легла в постель, велела задернуть все шторы. Петр вошел, было темно, он бесцеремонно поднимал штору за шторой, июньское солнце ворвалось в спальню. Петр раскрыл полог бархатного балдахина и принялся разглядывать лежащую. Его вольность походила на вольность короля Франции, Людовик так же не считался с настроением, здоровьем своих любовниц, он делал то, что хотел. Бесцеремонность Петра подтверждала его царское право.
Итак, перед ним предстало живое воплощение ушедшего в легенду царствования. Женщина, на руках которой умирал Людовик XIV, которая была не просто любовницей, а соправительницей, тайно обвенчанной женой. Седые жидкие букли выбивались из–под чепца. Петр вглядывался в эти наспех подреставрированные развалины, пытаясь представить когда–то великолепное сооружение. Старуха попробовала отодвинуться в тень, но от яркого солнца некуда было скрыться. Безжалостно, молча разглядывал он остатки былого могущества. Конечно, все проходит, это жалкое морщинистое усохшее существо доказывало суету сует, тщетность земной власти и богатства. Сильные духи, яркие румяна — нелепое зрелище, достойное размышлений.
У Петра было развито чувство истории. Он знал свою роль и умел среди потока событий и лиц находить исторически значимые.
…Та самая Франсуаза Ментенон, о которой без устали твердила Европа в течение двадцати с лишним лет, та самая, которая холодно встретила смерть Людовика, своего морганатического супруга, та, что не стала безутешной вдовой, а написала мемуары беспощадные, злые. Этим закончился блестящий век «короля–солнца».
Как сказано в Библии: «Во всех делах своих помни о конце».
Умирая, Людовик сказал Ментенон: «Я утешаюсь вашим возрастом, мы скоро встретимся».
Она была старше короля на пять лет.
По одной версии, Петр спросил маркизу, чем она больна. Она ответила: «Старостью, Ваше Величество», на что Петр сказал, что все мы подвержены этому, когда долго живем. Историки добавляют, что Петр похвалил ее заведение за образцовый порядок.
