Д.А. ГРАНИН: Это хороший вопрос, но он для меня очень трудный. Я думаю, что Петр бы не выдержал того, что творят с Россией, не смог бы остаться в стороне, не вмешаться в то, что происходит в стране. Ведь Петр был человеком действия. Недавно я стал размышлять над чрезвычайно трудным вопросом: почему Россия согласилась на насилие Петра и почему она не согласилась на насилие советского строя? То, что она не согласилась, мы видим сегодня, когда возрождается класс крестьянства и страна возвращается к частной собственности, к частному производству. А после смерти Петра Россия не возвращалась к дореформенному виду. Это были разные виды насилия, их смысл был совершенно противоположный. Вопрос этот очень интересный и заслуживает специального подробного разговора.
А. НИКОНОВ, студент юридического факультета, I курс (Санкт–Петербург):
Д.А. ГРАНИН: Для меня были интересны мнения людей, которые слушают рассказы Молочкова, обсуждают их, и я старался не вмешиваться в эти рассказы и не мешать людям высказываться. То, что говорит Челюкин, может быть, крайне пессимистический взгляд на Россию, на нас, на наш народ, на все наше нынешнее существование, но я и ему не мешал, потому что, во–первых, он имел право голоса; во–вторых, мне было интересно, что он будет говорить; в–третьих, я чувствовал, что иногда нам не хватает пессимизма. Мы слишком были завербованы все эти годы казенным принудительным оптимизмом, которым кончались все доклады, все статьи, все наши высказывания, уверенностью, что все будет хорошо, что все мы идем туда, куда надо и т. п. Пессимисту надо было дать высказаться. Это отчасти, конечно, и мой пессимизм. Все–таки бывают дни, минуты и периоды в жизни, когда вера истощается, ничего хорошего не видно, все беспросветно, горечь одолевает и не всем удается восстановить надежду. Я не могу сказать, что я оптимист или пессимист, особенно сегодня, но я хочу трезво видеть все то ужасное, горькое, отчаянное, что творится с нашей страной. Но я хочу видеть и те возможности, которые есть, существуют, пробиваются к нам, несмотря ни на что. Понятия «оптимист» или «пессимист» — это, в общем, ничего не отражающие понятия для каждого думающего человека, потому что он бывает и тем, и другим.
