А. КАРИСОВ, студент экономического факультета, I курс (хутор Сахаровка, Вологодская обл.):
Д.А. ГРАНИН: Я не скажу, что они его предали, хотя, конечно, какое–то одиночество он испытывал. Мне думается, дело в том, что после окончания Северной войны, когда, казалось бы, уже пришло время насладиться ее плодами, раскрылось то, что во время войны было где–то на втором плане, — корысть, эгоистичные интересы людей, жажда должностей, богатства и т. д. Но это не было предательством; это была знакомая Петру беда России, никакого прямого предательства, в общем, не было. Я не знаю, кого из людей, которые с ним жили и работали, вы можете назвать предателем; я бы затруднился сделать это. Его единомышленники сопровождали его до конца дней. Другое дело, что потом, после его смерти, начались раздоры, отступничество, — обычная наша ужасная, безнравственная борьба за власть.
В. ФИНОГЕНОВ, студент экономического факультета, I курс (Санкт–Петербург):
Д.А. ГРАНИН: Я думаю, потому, что он был хорошим организатором. Кто строил Петербург? Прежде всего Меншиков; Меншиков нес на себе невероятную нагрузку: генерал–губернатор Петербурга, его строитель, строитель Петергофа, других пригородов, военных крепостных сооружений и т. д. В этом смысле Меншиков был незаменимой фигурой. Нечто похожее, как я уже сказал вначале, у нас и сегодня можно наблюдать: как мы ни проклинаем Чубайса, но он хороший организатор, менеджер, и никуда от него не денешься все–таки. Может быть, и «денутся» от него, но, думаю, дело пострадает от этого. Тут прямые аналогии, конечно, рискованны, но нечто похожее для меня раскрылось и в Меншикове.
А.С. ЗАПЕСОЦКИЙ:
