Запомнился Нартову и такой разговор государя в токарной, с Брюсом и Остерманом.
— Чужеземцы считают, что я повелеваю подданными как невольниками. Я повелеваю посредством указов. Указы содержат в себе добро, а не вред государству. Английская вольность у нас неуместна. Надлежит знать народ, как оным управлять. Кто видит вред, кто придумал добро, может обращаться ко мне без боязни. Свидетели тому — вы. Доступ до меня свободен, лишь бы не отягчали меня бездельством и не отнимали времени напрасно, которого всякий час мне дорог…
Это не было фразой, говорил он со своими ближайшими сотрудниками.
При Нартове приносили Петру его жалованье вице–адмирала. Царь получает деньги за работу, это удивляло Нартова. Петр пояснял: «Сии деньги — собственные мои. Я их заслужил и употреблять могу по произволу. Но с государственными доходами поступать надлежит осторожно: об них я должен дать отчет Богу».
Как–то Петр показал Нартову чертеж нового укрепления Кронштадта, придуманного генерал–поручиком Минихом, предложения Миниха нравились Петру, который хорошо знал фортификацию: «Спасибо Долгорукову, он доставил мне сего искусного инженера. Когда саксонцы и поляки не умели его на своей службе держать, так я покажу им, что умею достойных и знающих награждать».
Он назначил Миниха директором строительства Ладожского канала, работы там сразу оживились, и через несколько лет канал был успешно достроен.
Нартов сумел выбрать из вороха воспоминаний существенное, факты, которые спустя столетия остаются интересными. Имя Нартова сохранилось не потому, что токарничал при царе, а потому, что, токарничая с царем, талант его расцвел.
Мощное поле Петра индуцировало в людях отклик. Общение с гением всегда возвышало людей. Прачка, горничная у Шереметева, Екатерина расцвела подле Петра. В ней появились и остроумие, и решительность, и ловкость в управлении людьми, она могла подавать мужу неплохие советы. Казалось бы, никчемная заурядная маркитантка, поднятая Петром на вершину власти, повела себя с достоинством, а не стало Петра, и все прекрасные качества сошли на нет — не в силах справиться с рулем, она теряет самостоятельность, быстро возвращается к той самой горничной.
Гений — это откровение, но это еще — излучение. Оно возбуждает скрытые дарования окружающих.
Интересна другая судьба, другая личность, тоже возбужденная петровской энергией, его устремлениями.
