Меншиков определил по–своему: «Петр вдаваться во всякии горазд». Многие осуждали — суетится не царскими делами. А ему иначе было нельзя, знал — одному ему и надо, чуть отпустишь, будут сидеть сиднем, начнут — не кончат, остановятся, напутают. Не стеснялся ни учиться, ни перенимать, а значит, признавать свою страну отсталой.
Глава десятая
РИЖСКИЙ ГАК
Первое же столкновение Петра с зарубежными порядками его озадачило. В Амстердаме на улице на него налетел мальчишка. Петр схватил его и как следует поддал. Мальчонка вырвался, отбежал и запустил в Петра огрызком недоеденного яблока. Царь остолбенел от подобной наглости, но интересно, что он сказал мальчику:
— Извини, я забыл, что я не в России.
В другой раз, в Риге, после того как она была завоевана, Петр наградил местными землями за успешные военные действия генерал–фельдмаршала Шереметева и князя Меншикова. Из дареной земли один гак принадлежал рижскому гражданину. Гак — такая мера земли была в балтийском крае, примерно равная одному гектару. Так что кусок существенный. Рижанин понятия не имел, в чем он провинился перед государем, и отправился в царскую канцелярию выяснять, за что у него отобрали землю. Поначалу его и слушать не хотели — есть решение его величества, какие могут быть разговоры. На рижанина слова эти не подействовали: гак его родовой, сотни лет семья владеет, никто не имеет права отнимать. Стали выяснять, оказывается, пожаловал землю Петр князю Меншикову, а с князем, как известно, тягаться никому неохота. Посоветовали гражданину отступиться, но он не согласился и стал хлопотать приема у царя. Каким–то образом добился. Представ перед своим новым царем, обратился к нему по–немецки. Держался свободно, на колени не опускался, к руке не припадал, держался с достоинством и даже обиженно. Ничем он, вроде, не прогневал государя, законов не нарушал — пусть ему объяснят, по каким законам его лишили земли и отдали князю Меншикову и почему, по каким правилам канцелярия жалобы на князя не принимает?
Петр с интересом спросил его, что же он хотел бы предпринять, уж не в суд ли подавать.
Рижанин несколько смутился, впрочем, на Меншикова он готов бы подать в суд, пусть разберут, но сложность в том, что дело может выйти на самого государя. Разрешит ли государь, чтобы его действия разбирали в здешней ратуше?
