— Почему я должна это терпеть? — прошипела Эшли сквозь зубы. — Почему? Что мне мешает раздавить этого ублюдка, как жука? Почему все против меня? Почему мы не можем найти Кейт, что творится с нашими головами?! Что с моей матерью будет?! Меня все достало! Почему у всех нормальные семьи, нормальные матери и отцы, а у меня нет?!
— Эш, успокойся, — Марта взяла подругу за плечи, но Эшли вырвалась.
— А что мне остается делать? Что, Марта?! — отчаянно крикнула Эшли. — Что?! Он бьет ее без остановки! Постоянно! Он пытается кидаться на меня, а я терплю, понимая, что могу раздавить ему башку щелчком пальца!
В подтверждение своим словам Эшли с яростным криком направила руки на два автомобиля, натужно заскрипел металл, машины поднялись в воздух. Эшли сжимала ладони, кузова автомобилей сдавливало, мяло, превращая в безобразные комки железа. Со звоном вылетали лопавшиеся от давления стекла в окнах, разбивались фары. Скрежет металла эхом разносился по лесу.
— Эшли, хватит! — Марта в спешке взяла Эшли за лицо, встревоженно заглянула ей в глаза. — Успокойся!
— Нет! — крикнула Эшли, отстранившись от Марты. — Я не заслужила такого! Твоя сестра не заслужила! Мой отец не заслужил! Никто не должен был пропасть! Никто не должен был умереть или страдать!
Чем яростнее становилась Эшли, тем более густую и тяжелую мощь она излучала. Пространство рядом с ней сходило с ума, искажаясь. Несколько десятков машин вокруг вдруг зашевелились. Задрожали, будто в испуге, бампера, зеркала, и другие мелкие элементы кузовов. Грязь медленно взлетала сырыми комьями, словно пыталась сбежать.
Эшли в отчаянии стала разбрасывать машины, впечатывать их в землю, сталкивать друг с другом. Тонны металла разбивались вдребезги. Машины летали по свалке, как игрушечные, сминались, будто пластилин под давлением сильнейших невидимых рук. Эшли схватила очередную машину, усилием воли разорвала ее надвое, выбросив половины в разные концы свалки. Они грохнулись на землю.
Воздух пропитался злостью Эшли.
Она ловко и резко двигала руками, как дирижер, бросавший вызов законам физики, заставлявший оркестр из мусора и ржавых машин играть ужасающую рапсодию разрушения. Грузовики и фургоны, казавшиеся могучими и тяжелыми, разлетались на кусочки, как машинки из дешевого пластикового «Лего». Двери машин со скрипом отрывались от петель, разлетались в разные стороны, со свистом рассекая воздух, врезались в ржавый металл попадавшихся на пути автомобилей. Эшли с криком била машины о землю. Яростно била. Вкладывая в каждый удар несдерживаемую злобу. Машины мялись, гремели, расплющивались, превращаясь в груды металлолома.
— Эш, успокойся! — Марта понимала, что ситуация вышла из-под контроля.
— Нет! Я все уничтожу!
— Эшли!
Но Эшли не послушала, в знак протеста запустив попавшийся под руку «Фольцваген» в лес, как игрушечный. Машина с грохотом согнулась о толстое дерево, птицы испуганно слетели с насиженных мест, покинув гнезда. Тогда Марта направила на Эшли руки, попытавшись перехватить потоки ее силы. Эшли почувствовала, что Марта пыталась подавить ее, и бросила всю мощь на сопротивление. Две силы столкнулись с оглушительным хлопком, сделав девушек эпицентром ментального взрыва. Страшная ударная волна рванула от девушек и разбросала густые потоки грязи, швырнула валявшийся кругом тяжелый мусор, размела капли влаги с такой силой, что дождь на доли секунды прекратился. Деревья в лесу качнуло так, будто бы на свалке рванула крохотная ядерная бомба.
— Не мешай! — крикнула Эшли, усилив давление на Марту, Марта сморщилась из-за вспышки головной боли.
— Мы не враги! — возразила Марта. — Эш! Солнышко! Успокойся! У нас будут неприятности, если ты не возьмешь себя в руки!
Давление между силами нарастало. Пространство в точке столкновения сжималось, и, казалось, вот-вот треснет. По всей территории свалки взлетали автомобили, взлетали увесистые холодильники, взлетали брошенные ржавые катера и лодки.
— Я не заслужила этого! — кричала Эшли. Ее душило слезами. — Не заслужила!
Марта почувствовала, что стала справляться, сопротивление Эшли слабло. Марта плавно прекратила давление, чтобы не навредить подруге, Эшли рухнула на колени, рыдая. Она молотила кулаками по грязи. Дул мерзкий промозглый ветер, гадкий дождь пропитывал одежду насквозь, капли скользили по телу. Отчаяние. Боль. Ярость. Одиночество.
— Папа! — Эшли с силой долбанула по земле, с мощным хлопком ударная волна разбросала грязь. — Папочка!
— Эшли! Успокойся!
Марта крепко обняла Эшли, прижала к себе. Эшли беспомощно уткнулась Марте в грудь, зарыдала, сжимая в ладонях ткань ее промокшей насквозь грязной футболки. Горло сдавило горестным спазмом, ярость сменило болью и грустью, всё стало чужим, все стало отвратительным. Всё, кроме Марты.
— Я скучаю по нему…. - сквозь слезы говорила Эшли. — Скучаю…. Скучаю по временам, когда он был жив и все были счастливы…. Ты была счастлива всегда и почти никогда не расстраивалась….
